Я рванула вперед и оттолкнула его прежде, чем они успели схватить меня. Глаза Данило вспыхнули яростью, и все мужчины уставились на меня. — Хватит! — закричала я. — Хватит!
Адамо застонал, и я повернулась к нему, опустившись перед ним на колени. Только небольшая часть его татуировки сгорела, а кожа покрылась волдырями и покраснела. Я коснулась его плеча и он вздрогнул.
— Адамо, — прошептала я.
Он приподнял голову на несколько дюймов, и наши слезящиеся глаза встретились. Слабая улыбка тронула его губы.
— Серафина.
Как он мог говорить дружелюбно после того, что с ним сделали, было для меня загадкой. На меня упала тень, и я подняла глаза. Сэмюэль.
— Фина, ты должна уйти. Он получает то, что заслуживает.
— Он мальчик, — сказала я. — И он всегда относился ко мне по-доброму.
— Он Фальконе, — сказал Данило, шагнув вперед с зажигалкой в руке. Его взгляд был жестким и безжалостным. — Тебя наказали за то, что сделали солдаты Наряда. Адамо заплатит за то, что сделал его брат.
— Я страдала за твои грехи, — плюнула я на них.
— И он страдает из-за Римо. Мне это надоело. На этом все. Адамо больше не будет страдать от боли ваших рук.
— Это не твое дело, — твердо сказал Данте.
Я оглянулась на Адамо, который выглядел смирившимся и начал дрожать. Зазвонил телефон, и Данте снял трубку.
— Римо.
Я дернулась, мои глаза расширились.
РИМОКиара спала, положив голову на колени Нино. Был ранний полдень, поэтому я не понимал, как она может быть уставшей. Может, Нино не давал ей спать всю ночь.
Я нахмурился, затем перевел взгляд на экран, где разыгрывалась гонка. Количество участников было ошеломляющим. Им пришлось стартовать из разных мест, все на одинаковом расстоянии от Канзас-Сити, чтобы отвлечь внимание полиции. Некоторые из них будут арестованы, как обычно, но это было частью игры. В конце концов, различные маршруты сольются в один за последние 100 миль до финиша.
Автомобильные гонки приносили хорошие деньги, но мне это не нравилось. Я предпочитал драться в клетке.
Савио съел еще кусочек пирога, испеченного Киарой.
— Ты думаешь, Адамо влюблен в эту шлюху?
— Кейджей, — сказал Нино.
— Все равно. Он бывал в Сахарнице ужасно часто. Они определенно трахаются. Он снова провел с ней ночь. Что он с ней делает Обнимается? Он не может трахать ее часами. Я удивлен, что он вообще встает. Если бы ему пришлось платить за нее, он бы уже разорился.
Я пожал плечами. Мне было все равно, трахал Адамо шлюху или нет.
