Я положил половину обратно на тарелку. Киара взяла его и съела остальное. Мне не понравилось, как она посмотрела на меня, будто знала.
— Я подумала о твоем предложении. — Я понятия не имел, о чем она говорит. — Насчет тренировок с тобой.
— Я сделал это предложение больше года назад.
Она прикусила губу.
— Тогда я еще не была готова.
Я знал еще одну причину, почему не участвовал в ее тренировках по защите в последние несколько месяцев. Нино опасался моего эмоционального состояния, но он посетил несколько наших нарколабораторий.
Его интересовали химические процессы, а меня только конечный результат. Я посещал наши лаборатории только тогда, когда они нуждались в напоминании, чтобы необходимо работать более эффективно.
— И ты думаешь, сегодня подходящее время, чтобы побороться со мной? — я спросил, понизив голос.
— Не бороться. Потренироваться, — поправила она.
Я оттолкнулся от дивана, возвышаясь над ней. Она даже не вздрогнула.
— Сейчас?
Она поставила тарелку и указала на боксерский ринг. Я покачал головой.
— В реальной жизни ты не будешь на боксерском ринге, когда на тебя нападут. Это будет в темном переулке, когда ты будешь на пути домой. Нападавший будет следить за тобой некоторое время. Он будет позади тебя.
Мы оба знали, что до этого никогда не дойдет. Киара больше никогда не была одна, и глупый ублюдок, посмевший взглянуть на нее не так, потеряет глаза.
— Беги.
Она заморгала.
— Что?
Я наклонился, вторгаясь в ее личное пространство, пытаясь ускорить ее пульс.
— Беги.
Понимание заполнило ее глаза.
Она сделала шаг назад, затем повернулась и побежала.
Я взял еще одно печенье и откусил половину, прежде чем положить обратно на тарелку. Потом я погнался за ней. Бег за Киарой вернул мне воспоминания, в которых я не нуждался ни сегодня, ни когда-либо. Гнев захлестнул меня.
Перепрыгивая через две ступеньки, я догнал ее в коридоре, ведущий в их крыло. Я схватил ее за руку и дернул назад. Киара ахнула, но тут же начала действовать, повернувшись ко мне прежде, чем я успел прижать ее к полу.
Она знала, что не может позволить мне прижать ее к животу. Как только мой вес ляжет ей на спину, у нее больше не будет шанса защититься. Она была хороша, но я был зол и не в настроении относиться к ней слишком легко.
В ту секунду, когда я оседлал ее бедра, а руки поднял над головой, в ее глазах мелькнула паника.
— Выкинь это из головы, — приказал я.
Я видел борьбу в ее глазах, воспоминания угрожали вырваться наружу даже после такого огромного времени.
