Зал уже был украшен к этому событию, а в саду была установлена белый шатёр, который удерживала танцпол. Поставщик должен был прибыть часа через два, гости через три. День празднования. Мама указала на Софию, Анну и Леонаса.
— Давайте. А сейчас идите в свои комнаты.
Они ушли, без протеста. Проходя мимо, София слегка улыбнулась мне.
Я посмотрела на Сэмюэля. Он медленно, нерешительно поднялся, и наши глаза встретились. Выражение его лица стало отчаянным.
— Я беременна.
Мама прикрыла рот рукой, а папа закрыл глаза. Валентина посмотрела на меня с сочувствием, и Данте коротко кивнул.
Никаких торжеств. Никакого счастья. Сэмюэль медленно опустился на стул. Находясь за сотни миль отсюда и не подозревая об этом, Римо нанес еще один удар.
— Еще рано. Мы можем позвонить доку, и он избавится от него, — сказал папа, бледный и обеспокоенный, когда, наконец, встретился со мной взглядом.
Мой желудок сжался, и что-то сердитое и защищающее образовалось в моей груди. Мой ребенок.
Мама медленно кивнула.
— Ты не обязана его оставлять.
Сэмюэль только посмотрел на меня. Он знал меня. До недавнего времени лучше, чем кто-либо другой, но Римо видел во мне то, чего никто не знал, мои самые темные стороны.
— Ты хочешь оставить его себе, — сказал он тихо, ничего не понимая.
Я дотронулась до живота.
— Я оставлю этого ребенка. Я буду заботиться о нем, любить его и защищать. Он мой.
И в тот момент, когда эти слова слетели с моих губ, я поняла это с уверенностью. Этот ребенок родится, и тот, кто попытается отнять его у меня, увидит, насколько я сильна.
Меня встретила тишина. Затем Данте кивнул.
— Это твое решение.
— Да, — твердо ответила я.
Мама встала. Было очевидно, что она борется сама с собой. Я подошла к ней, потому что она не могла двигаться и коснулась ее плеч.
— Мы пройдем через это, верно? Этот ребенок невиновен. Это мой ребенок.
Мама неуверенно улыбнулась.
— Ты права, дорогая.
Папа встал и коснулся моей щеки.
— Мы будем рядом с тобой.
Я видела, во что ему обошлись эти слова. Я не была уверена, сможет ли моя семья пережить тот факт, что мой ребенок это ребенок Римо.
Полюбят ли они его, потому что он мой, или возненавидят, потому что он его?
ГЛАВА 23
• ────── ✾ ────── •СЕРАФИНАЯ сидела перед туалетным столиком и расчесывала волосы, поглаживая их, пытаясь успокоиться. Я слышала первых гостей внизу, слышала смех и музыку.
Мне нужно было спуститься. Глубоко вздохнув, я встала. Я выбрала облегающее темно-синее платье до пола, под цвет рубашки Сэмюэля.
