Войдя в раздевалку, я снял промокшие шорты, оставив на земле красный след, и вошел в душ. Горячая вода еще долго оставалась красной, и Нино все это время наблюдал за мной со своего места на скамейке, уперев локти в бедра.
— Нравится то, что ты видишь? — он ничего не сказал, и это начало меня раздражать. Схватив полотенце, я вышел из душа и вытерся. — Говори, что хочешь.
Нино посмотрел на меня, слегка нахмурившись.
— Это из-за Серафины? Мне стоит волноваться?
Мои губы широко раскрылись.
— У меня нет сердца, которое можно разбить, Нино.
Прекрати парить в воздухе."
"— Она не вернется к тебе, Римо. Она попытается вернуться в наряд, где, по ее мнению, ей самое место. Если ты будешь ждать, пока она сама придет к тебе, тебя ждет разочарование.
Я низко наклонился, встретившись с ним взглядом.
— Мне все равно, вернется она или нет. Здесь есть шлюхи, чтобы трахаться, наряд ублюдков, чтобы убивать, и чертова братва.
Я надел брюки, которые мне вручил Нино. Потом мы ушли. Часть толпы уже ушла, остальные тихо перешептывались.
Нино повел меня к кабинке, но там был только Савио, и он смотрел на меня так, словно я восстал из ада.
— Где все?
— Ну, — пробормотал Савио. — Киару и Адамо, наверное, тошнит, а Фабиано и Леона вышли с ними на улицу, чтобы понаблюдать.
При упоминании Киары Нино нахмурился еще сильнее. Мы вышли на улицу и нашли их всех на стоянке рядом с нашими машинами. Адамо сидел на капоте машины Нино и курил. Киара склонилась над стволом, тяжело дыша, а Фабиано обнял Леону за плечи, которая выглядела немного слабой.
Нино подошел к жене и погладил ее по спине.
Фабиано покачал головой.
— Какого черта, Римо?
Я закатил глаза.
— Ты видел меня в худшем проявлении. Мы пытали вместе.
И после того, что он сделал со своим отцом, он действительно не имел права быть шокированным моей потерей контроля.
Савио фыркнул.
— Мы все видели твои пытки, но ты никогда так не терял контроль. Взгляни на видеозапись, и если твоё выражение лица не пугает даже тебя, то я не знаю, что сказать.
Он подошел к Адамо, взял у него сигарету и глубоко затянулся.
— Ты не куришь, — проворчал Адамо.
— Мне нужно избавиться от привкуса рвоты во рту.
— Только не говори, что тебя тоже вырвало, — сказал я.
Савио поднял бровь.
— Нет. Но когда люди вокруг меня начали извергать обратно свою еду, я практически чувствовал ее вкус во рту.
Я почувствовал на себе взгляд Фабиано и встретился с ним взглядом, ожидая, что он что-нибудь скажет. Он не ничего не сказал.
