— Что вы здесь делаете?
Мартиса воззрилась на него, пытаясь как можно быстрее восстановить самообладание. Брюс пристально смотрел на нее, ее руки лежали в его руках, и она вдруг почувствовала себя потерявшимся ребенком. От Брюса исходила забота и почти нежность — нечто совсем иное, нежели насмешка или страсть. А еще в нем чувствовалась строгость, словно она возмутительным образом нарушила родительский приказ. Он ждал ответа, и Мартиса с досадой поняла, что жалко лепечет оправдания:
—Я… я услышала про потайную комнату, и мне показалось, что это очень интересно.
— Ладно, вы обе можете идти наверх…
—Я нормально себя чувствую, — запротестовала Мартиса. — Честное слово. Я просто испугалась, потому что… потому что не знала, чего ожидать.
Элайна посмотрела на нее с несчастным видом и встала, немного пошатываясь.
— Не знаю, как вы, Мартиса, а я поднимаюсь наверх.
— Я бы хотела остаться, — начала Мартиса.
— Брюс! — окликнул Конар. В его голосе слышалось возбуждение с примесью насмешки. — Пойди-ка взгляни на это.
Брюс на время оставил Мартису, Элайна устало улыбнулась.
— С меня хватит, я не хочу больше никаких открытий сегодня.
Мартиса сжала ее руку.
— Я скоро тоже поднимусь.
Элайна встала и быстро вышла из склепа.
Мужчины вошли в отверстие стены. Останки бедной девушки уже лежали на полу, прикрытые одеялом. Мартиса вскочила, быстро прошла мимо останков и подошла к зияющему пролому. И ее глазам предстала сцена из ужаснейшего кошмара. Газовые фонари ярко освещали грязный пол, сводчатый потолок и покрытые паутиной стены потайной комнаты.
Паутина покрывала почти все внутри: какие-то механизмы, устрашающего вида устройства из дерева и металла. Мартиса догадалась, что они наткнулись на камеру пыток.
— Провалиться мне на этом месте! — пробормотал Питер, втягивая воздух. Он быстро посмотрел на Мартису и попытался улыбнуться: — Осмелюсь заметить, у замка Кригэн и впрямь есть свои скелеты в шкафу, не так ли, миледи?
Она тоже попыталась улыбнуться.
Брюс резко повернулся к ней и раздраженно бросил:
— Мартиса!
— Все нормально, — вступился за нее Йен.
— Тут же ничего нет.
—Ничего? — По голосу Конара можно было подумать, что он задыхается. — Бог мой, да это же ужасно!
— Да, действительно ужасно, — согласился Брюс.
Он подошел к Мартисе. Питер, взмахнув килтом, заметил:
— Брюс, но костей и тел здесь нет.
Брюс ничего не успел ответить, потому что его окликнул Йен:
— Боже правый, Брюс, взгляни!
Брюс снова повернулся к кузену.
