Потом он посадил ее на гнедого и сам сел позади нее, сильный и мощный.
Он тронул поводья и тихо присвистнул. Гнедой пошел шагом, Дездемона послушно пошла следом, ее поводья свободно лежали поверх седла. Через деревню они ехали медленно, а потом Брюс пришпорил гнедого, и они понеслись как ветер. В ночном воздухе висела дымка, земля исчезала под большими копытами гнедого, и можно было подумать, что они оседлали облако или сам ночной мрак. Брюс согревал Мартису, и она не чувствовала холода, но чувствовала мужчину.
Ощущала биение его сердца почти так же, как слышала стук копыт. Чувствовала стальную мощь его рук, ширину теплой груди. Во мраке показалась громада замка, Брюс вдруг остановил коня, спрыгнул на землю, стянул Мартису с седла и привлек к себе.
— Брюс!"
"Но ее крик заглушили его губы: он накрыл ее рот своим в жарком, настойчивом поцелуе. Мартиса невольно приоткрыла губы, и ей стало казаться, что тепло его языка наполняет все ее тело. Она бы, конечно, запротестовала… если бы его напор не был таким стремительным, если бы он не победил ее так быстро и окончательно.
Его сила смела ее сопротивление.
Неожиданно он прервал поцелуй и, не выпуская ее из объятий, всмотрелся в глаза.
— Миледи, вы дрожите. Значит, вы и вправду считаете меня чудовищем?
— Нет!
Их окружала темнота, У него были такие сильные руки.
— Вы лжете! — запальчиво воскликнул Брюс.
Мартиса дрожала — дрожала потому, что ей нужно было устоять перед ним.
— Мэри мертва! — воскликнула она столь же пылко.
— Она умерла от сердечного приступа! Я не хватаю девушек при свете полной луны! И маску дракона не ношу!
Мартиса облизнула губы. На его лице она видела страсть и напряжение, она их не только видела, но и чувствовала. Ее веки отяжелели, она прикрыла глаза. Страсть в ней еще не остыла, но гнев прошел. Ей хотелось снова почувствовать жар и влагу его губ и языка, познать поцелуй… и не только.
— Вы не дракон! — тихо воскликнула она.
— Тогда что вы ищете? — требовательно спросил он.
Но она не особенно прислушивалась к словам. Она ощущала его прикосновение, и внутри у нее нарастала сладкая боль. Она приподнялась на цыпочки, прижалась к нему всем телом, обвила руками шею и быстро провела языком по его губам. Казалось, пульсация его тела передалась и ей, она почувствовала мощь его бедер, торса, рук. Ощутила огонь поцелуя, затмевающего все остальное, и почувствовала, как его руки проникли под ее корсаж и блузку.
Он бы мог овладеть ею.
