Кэти заверила Мартису:
— Миледи, о таких ужасных вещах у нас тут не слышно, честное слово. — Она повернулась к Брюсу: — Милорд, сегодня у нас стейки из оленины, нежные, как доброе сердце Девы Марии. Вы и леди Сент-Джеймс останетесь на ужин?
— С удовольствием, если леди Сснт-Джеймс не против, — согласился Брюс, глядя, на Мартису.
Мартиса кивнула. Она хотела улыбнуться Кэти, по не могла оторвать взгляд от Брюса. Потом Брюс отвернулся от нее и заговорил с рыбаками. Он со знанием дела обсудил с ними улов, попутно одарив улыбкой юную Касси.
Та покраснела и опустила глаза. А когда она снова подняла взгляд на Брюса, Мартиса прочла в нем обожание. Может, Касси и любит своего молодого красивого мужа, но, как и Кларисса, по-видимому, мечтает о лэрде замка. И если бы он в качестве бога дракона выбрал ее, она бы с радостью легла перед ним обнаженная и отдалась ему при свете полной луны.
Кэти подала великолепные стейки из оленины, овощи и еще теплый, недавно испеченный хлеб. За ужином Брюс держался непринужденно и чувствовал себя вполне уютно.
Тем временем снаружи ветер усилился и опустилась темнота.
После еды Брюс встал и протянул руку Мартисе.
— Миледи, нам пора возвращаться в замок.
Она встала, опираясь на его руку, поблагодарила Кэти и Микки за гостеприимство и улыбнулась всем остальным. Она заметила, что, пока рассказывали разные истории, Пегги становилась все более молчаливой. Уже перед выходом, когда Микки накидывал плащ на плечи Брюсу, она быстро повернулась к Пегги, порывисто обняла ее и прошептала:
— Кларисса вернется домой.
— Ну да, вернется, — согласилась Пегги.
Однако Мартиса видела, что женщина ей не верит. Пегги была убеждена, что ее дочь стала одной из тех девушек, уж не важно, девственниц или нет, которые исчезли в полнолуние. Брюс тоже тепло попрощался с Пегги, и они с Мартисой вышли на веранду. Мартиса зябко поежилась от холодного ветра.
— У вас нет плаща? — недовольно спросил Брюс.
— Нет. Когда я уезжала, было еще тепло.
— Тогда поедете со мной, а Дездемона пойдет за нами.
Мартиса запротестовала:
— Нет, не надо, я… со мной все в порядке, правда!
На лицо Брюса легли ночные тени. Глядя на него, Мартиса твердила себе, что она его не боится. Но он был именно таким, как говорила девушка: красивым, обольстительным, — и манил ее, покорял сердце и душу.
А что же будет, когда она окажется в его руках?
Но Брюс раздраженно выругался, и Мартиса глазом моргнуть не успела, как оказалась в крепких объятиях, окутанная пугающим теплом.
