Он взял на себя роль вершителя судеб, но так ведь нельзя! Я… не знаю, как теперь общаться с ним.
— Ян… — начинает Миронов, но я выставляю руку вперёд.
— Не надо, — выдыхаю и поднимаю на Глеба полные горечи и досады глаза. — Лучшее, что ты можешь сейчас сделать, это уйти.
Глава 47
Яна
— Яна… — Глеб с тревожностью в глазах смотрит на меня и притягивает к себе, но я останавливаю его и выкручиваюсь из объятий.
— Уйди, пожалуйста, — прохожу в коридор, чтобы проводить его. — Я хочу спокойно переварить всю информацию.
Одна. Это… всё непросто.
— Понимаю, — топчется на месте. — Я должен закончить разговор. По поводу Кати, — подходит и берет мои руки в свои, поглаживает большими пальцами. — Яна для меня ничего не поменялось. Мы с ней расстались. Да, так вышло, что она беременна, хотя до сих пор не могу в это поверить, — отстранаяется и делает шаг назад, приваливается к стене спиной и задирает голову к потолку, потом опускает обратно и с шумом вздыхает, упираясь в меня взглядом. — Ребёнка я не брошу. Всё, что будет касаться финансовых вопросов, буду закрывать, встречи, прогулки — без проблем, но вариант того, что мы вдруг станем семьёй исключён.
Свою жизнь я хочу связать с тобой и только с тобой.
С силой закусываю губу и чувствую, как во рту появляется металлический привкус. Опускаю в пол глаза и заламываю руки.
— А что ты скажешь, если я не смогу подарить тебе полноценную семью? — говорю полушепотом, так и не решаясь взглянуть Миронову в глаза. — Что, если я никогда не смогу подарить тебе ребёнка?
— Ты сейчас просто строишь гипотезы или…
— Или Глеб, или.
Я на самом деле, возможно, не смогу родить. А Катя родит, она тебя любит. У вас может быть нормальная, полноценная семья.
Миронов отрывается от стены, подходит ко мне и легонько встряхивает за плечи.
— Моя семья — это ты! Я не считаю, что ребёнок — это показатель семьи. Сколько в мире пар с детьми, которых просто язык не повернётся назвать семьями, и сколько в мире пар без детей, которые являются настоящей крепкой семьёй.
Мне важна ты, я с тобой хочу быть в первую очередь.
— Но…
— Никаких, но, Яна. Понимаю твои переживания. Поищем врача, не выйдет, значит, рассмотрим вариант усыновления. Ну и куда я должен уйти, когда ты в таком состоянии? А давай-ка знаешь, что сделаем?
— Что?
— Ты сейчас соберёшься, и мы поедем в одно место.
— Какое?
— Важное место. Собирайся.
Когда Глеб говорит, что место важное, значит, так и есть. За пару минут собираюсь, и мы выходим из квартиры.
