Крепко вцепляется тонкими пальчиками в мои плечи:
— Ох… Руслан, — бросает на меня неожиданно осознанный и какой-то испуганный взгляд. — Что-то не так…
Успеваю заметить, как голубые глаза тухнут. И подхватываю ее на руки прежде, чем она успевает упасть.
— Я думаю, на этом торжественная часть окончена, — говорю регистратору. — Моя невеста слишком перенервничала. Организуйте гостей в зал, где подготовлен банкет. Мы присоединимся позже.
Глава 8. ОН
— Жить будет. Я укольчик сделал. До завтра ее должно отпустить.
Но я бы на твоем месте приглядел чтобы она хотя бы ела, прежде чем употреблять, — говорит док, которого прислал Заболотский.
Сам гнида почему-то даже не заглянул проведать дочку. Очевидно гостей развлекает.
— Я и не знал, что дочь Болота торчит, — удивляется док. — Хотя по ней особо и не скажешь, что она безнадежная наркоманка. Фигуристая такая, упругая вся… — он тянет к ее обнажившемуся плечу свои пальцы.
— Ты охуел? — рокочу из кресла напротив. — Руки от нее свои поганые убрал.
— Да ладно тебе, Король, — отмахивается. — На этой свадьбе нет человека, который бы не знал, что ваш брак — тупо сделка.
— По-твоему это значит, что я позволю прикоснуться к своей жене? — холодно усмехаюсь и поднимаюсь из кресла.
Тру пальцами переносицу, пытаясь усмирить бешенство, рвущееся наружу. Не выходит:
— Да вы че все, рамсы попутали?! — взрываюсь. — Забыли кого бояться? Или это Болото вам отмашку на нее дал, что вы все липните к девчонке как пчелы на мед? А может она ваша шлюха местная, и Болото мне подсунул подстилку юзаную?!
Доктор пятится:
— Да ладно тебе, Король.
Ничего такого. Какая нахер подстилка, если я эту девицу сегодня впервые увидел, — оправдывается. — Болото ее прятал от посторонних глаз. Только самые близкие видели дочку его. Уж не знаю, может они ее и использовали. Но меня в это дело не впутывайте! Хочешь я прям щас для тебя проверю насколько она растасканная? — шагает обратно к кровати.
— Если тронешь ее еще хоть пальцем, я оторву тебе руку и засуну так глубоко, что на приеме у проктолога ты будешь свистеть как паровозный гудок, — рычу я.
— Понял меня?!
Ублюдок кивает и шмыгает за дверь.
— Пиздец, блядь!!! — растираю ладонями лицо.
Я будто мазохист. Надо было вместо этого цирка хлопушку им сюда зарядить, чтобы разом, всей кодлой разъебать!
Но нет же! Мне нравится самого себя мучить. Потому что… я не меньше этой грязи заслуживаю наказания…
Устало сажусь на кровать, рядом со спящей девчонкой.
