– Только этого не хватало, чтобы она всё узнала?
Подхожу к зеркалу, рассматриваю себя внимательно.
– Может, сказать ей правду?
Впервые в жизни меня кто-то поддерживает, верит в меня. В отличие от деда не давит, ничего не требует.
Копец! – прикусываю нижнюю губу, еще эта гребаная история с изменой Сашки вылезла. Как назло! Лида не знает об Амелии всю правду, а рассказать ей язык не поворачивается, если она узнает, что подруга вытворяет за ее спиной, то потеряет веру в дружбу!
Быстро одеваюсь, беру сумку, выбегаю из квартиры, позвякивая ключами от бэхи.
***
Лида
Еду в тренажерный, вспоминаю, нужно забрать из дома родителей платье для вечеринки в честь победы в очередном матче. Нисколько не сомневаюсь в выигрыше парней, они самые крутые!
Открываю калитку своими ключами, с удивлением смотрю на бэху Емельяна. Замираю
– Зачем он здесь?
Быстрой походкой вбегаю в дом. На первом этаже никого. Зато на перилах лестницы, ведущей на второй этаж, висит платье мамы. А из ее комнаты раздаются громкие голоса – мужской и женский.
Не чувствуя под собой ног, не разбирая дороги, взлетаю на второй этаж, толкаю дверь в комнату.
На постели двое, но я не могу их рассмотреть. Они расплываются передо мной как два неясных пятна.
– Лида?! – голос Емельяна приводит в чувства.
– Ты?.. – выдавливаю едва слышно.
Мама лежит на животе, Емельян гладит ее по спине.
Горячий воздух ошпаривает легкие. Задыхаюсь. Тошнит от картины.
– Господи, Лида, что ты подумала? – мама сбрасывает с себя руки парня, прячется под одеялом.
– Это был массаж с обезболивающим гелем! Емельян приехал по делу! А я с постели не могла встать с утра, проклятый позвоночник! Массажист задержался в дороге. А я даже мовалис не смогла уколоть себе, рука не гнется, зажало грыжей нерв, – мама кивает на ампулу мовалиса.
– Вызвать скорую не пыталась?! – отвечаю жестко. Надеюсь, она не рассчитывает на мое сочувствие?
– Не могла дотянуться до телефона, – мямлит еле слышно.
– Почему ты голый? – даже не смотрю на Васильева.
– Копец, Лида. Я в боксерах. Снял форму, чтобы не испачкать, это был мой основной комплект, я же ехал на игру! – оправдывается гневно Емельян, и получается только хуже. Я ему не верю. Обоим не верю!
– Где наша горничная?! Почему она не помогла?
– Уволена.
– Вранье!! Прекратите! – срываюсь на крик.
– Что с тобой? Не веришь матери, мы же подруги!
– Не смей называть себя моей подругой!!
– Нина, скажи Лиде правду, – требует Емельян, одеваясь поспешно.
