И чем всё обернулось?
Внезапно разгоревшееся желание, потрясшее меня до самых основ, мой муж приписал на счёт каких-то малознакомых хлыщей, чьих имён я даже не запомнила!
Но признаваться ему, что всё не так? Что вовсе не они меня в тот вечер так взбудоражили… нет, нет, никогда. И уж тем более не после того, как он оставил меня в гостиной в полувменяемом состоянии от пережитого…
Я ворочалась, ёрзала и никак не могла отыскать достаточно удобное положение для того, чтобы наконец провалиться в сон.
Отыскала я его только под утро.
Вот только радоваться было совершенно нечему.
Из дрёмы меня выдернуло странное, непривычное ощущение. Моя рука покоилась на чём-то тёплом и слишком твёрдом для подушки. А носом я упиралась вовсе не в мягкий подлокотник.
Осознание приходило постепенно, парализуя тело страхом.
Я чёрт знает сколько времени проспала, вжавшись в спину Уварова и закинув руку ему на бок. Который сейчас мерно поднимался и опускался.
Божечки… Меня прошиб холодный пот, но дёргаться я себе запретила.
Он ведь тут же проснётся! И что он подумает?
Да как так-то? Как меня угораздило?.
.
Рассмотреть в предрассветных сумерках ничего всё равно не удалось бы, но ощущение было такое, что мы встретились на середине. Очевидно, не одна я проворочалась, пока не уснула…
Медленно вдохнув и выдохнув пару раз, я приподняла левую руку и отлепилась от его спины со всеми возможными предосторожностями.
Уваров продолжал мерно дышать и даже не шевельнулся.
Это обнадёживало. Спустя несколько бесконечных минут я миллиметр за миллиметром отползла от него на свой край дивана.
Так же медленно отвернулась и уставилась слепым взглядом в уютную темноту.
Уваров заворочался во сне, но я была уже на безопасном расстоянии. Даже если он что-нибудь наутро и припомнит, спишет на сон.
Но это всё же позор какой-то. Как я умудрилась? Как он не проснулся?
Мне просто дико, дико повезло, что он…
Тяжёлая ладонь опустилась на мою талию, добралась до живота и одним плавным движением придвинула меня к горячему мужскому телу.
Он вдруг оказался везде, я чувствовал его каждой клеточкой онемевшего от шока тела.
Втянув в себя воздух, уже собиралась что-то сказать, но он уткнулся лицом в мои волосы, и я почувствовала на затылке его сбившееся дыхание.
— Я не спал."
"От его шёпота по телу прокатилась ощутимая дрожь.
Нет. Не может быть. Он же… он же очень ровно дышал. Притворялся?!
Я дёрнулась, чтобы перевернуться, но он держал меня слишком крепко:
— Не поворачивайся.
И я вновь замерла.
