Неужели оно наконец наступило — время решительных действий?..
Глава 31
— Кирилл, перезвони мне завтра до обеда. Хочу точно знать, что у нас по площадке на восьмом километре. Если завтра начнутся торги, мы включаемся.
— Понял, босс.
Глеб отключился и кивнул охраннику у ворот, выруливая на подъездную площадку к крыльцу. Водителю он сегодня дал выходной и сам сел за руль — по дороге домой хотелось многое обдумать, в одиночестве.
Глеб заглушил мотор и откинулся на спинку сиденья, не спеша покидать авто.
Последние недели выдались, мягко говоря, напряжёнными.
«Военный совет» конкурентов внёс необходимые коррективы в его список союзников и противников. В одной комнате собралось слишком много людей с непомерным эго и такими же амбициями. Это сборище к согласию пока так и не пришло, но Глеб на этот счёт не обольщался — желание потопить Уваровых рано или поздно сыграет роль консолидирующего фактора. Дай им только время. Потому и он не мог разбрасываться этой драгоценностью.
С учётом новых обстоятельств предстояло пересмотреть всю дальнейшую стратегию ведения дел и решить для себя, где проводить красные линии, и будет ли он их вообще проводить.
Всё это время он и дома-то почти не ночевал, пропадая вместе с Марьяновым и остальными в столице.
Глеб задумчиво разглядывал подсвеченный матово-белым фасад особняка. Окна горели только кое-где на первом этаже. Впереди выходные — прислуга в большинстве своём уже разъехалась по домам.
Сегодня дорогу домой он умудрился преодолеть за рекордно короткое время.
И куда он так торопился? И зачем? Как будто здесь его кто-нибудь ждал. Как-будто она ждала его здесь с распростёртыми объятиями. Впрочем, к ней никаких претензий быть и не может.
Он уже вынимал из кармана ключи от машины, когда Марьянов, оставшийся в Москве на пару дней финализировать кое-какие договорённости, снова спросил:
— Так что будем делать с ДНК-тестом? Понимаю, в последние дни не до него, но… Это же всё-таки важно. Это как минимум шанс, ощутимый предлог, чтобы в будущем соскочить с крючка, если что-то пойдёт не по плану, если Канатас станет темнить.
Разведёшься, и всё забудется как страшный сон.
Марьянов хотел как лучше. Проявлял отеческую заботу, но эти попытки его опекать сейчас были совсем ни к чему.
— С Канатасом у нас пока никаких разногласий нет.
— Да, но… Глеб, ты не можешь сейчас позволить себе близоруких решений. Думай о будущем.
— Не поверишь. Только о нём и думаю.
И он пообещал решить этот вопрос в ближайшее время.
