— Только воевала бы ты за другую сторону, — проворчал дед, и в его голосе прорезалась боль.
А я, получается, и воевала. Послушала тётку — и вот результат.
Я снова всхлипнула, и родственник принял это на свой счёт, погладил меня по щеке:
— Ты не должна любить меня, Поля. Я любви твоей не заслуживаю. Я дочь свою упустил. Позволил ей убежать, где-то скитаться. Едва и внучку свою не проворонил. Они кинулись на твои поиски раньше, чем я. А я был так занят своими делами, что очнулся только когда мне стали докладывать, чем твои родственники занимаются.
— Я… я теперь лучше тебя понимаю.
— За Уварова я тебя выдал, чтобы наследие сохранить, чтобы деньги остались у тебя, у твоих детей и у твоих внуков. Не у этих шакалов, всё своё промотавших.
— Так вы тоже знаете, что они на мели?..
— Ещё бы не знать! — фыркнул дед. — Думаешь, зачем они все эти интриги плетут? Надеются спасти своё положение.
Я тихонько вздохнула. Не было у меня шансов остаться в стороне от этого хаоса. Он затянул бы меня так или иначе.
— А рыдаешь-то ты почему? — неожиданно вырвал он меня из моих невесёлых размышлений.
— Чего больше всего боишься-то, девочка?
Я подняла на него взгляд:
— Н-не знаю…
— Так уж и не знаешь? — в устремлённом на меня взгляде промелькнула усмешка. — Ну а знаешь хоть, по кому рыдаешь? Знаешь, что твой благоверный-то учудил?
Глава 61
Вопрос наверняка был с подковыркой. И для меня в нём звучала горькая ирония. Будто за последние несколько месяцев мы с мужем мало чудили. Оба. Кажется, только этим всё время и занимались.
Первые несколько мгновений я даже искренне пыталась припомнить, что он мог выкинуть, причём такого, о чём стало известно даже моему деду. Как назло, ничего, кроме наших с ним сумасшедших московских «приключений», мне в голову так и не пришло.
— Звучит угрожающе… — наконец выдавила я из себя, сдаваясь. — Что такого он мог натворить?
Я начинала подрагивать от безотчётного страха, а вот дед мой, кажется, искренне забавлялся. Ну вот что за странный человек?..
— Муж твой недавно тест проводил.
— Тест? — заморгала я слипшимися от слёз ресницами. — К-какой ещё тест?
Всё, что он в последнее время тестировал, это моя пока ещё далёкая от совершенства выпечка.
— Проверял тебя на… как бы это сказать, — Алексей Георгиевич щёлкнул пальцами, отыскав-таки нужное слово. — На подлинность. Именно. На подлинность.
— На… как это?
— На твою принадлежность роду Канатас. Он ведь, представь себе, по всем фронтам тебя подозревал. Но и неудивительно.
