В бешенстве пинаю ногой стул и наступаю на один из осколков:
— Да блядь! — кажется даже стены содрогаются от моего голоса.
Вытаскиваю из ноги стекло и открываю дверцу, на которой видит мусорка. Кидаю туда осколок и замечаю несколько комков бумаги.
— Значит не все? — стою, сомневаясь, зачем бы мне было нужно ковыряться в помойном ведре. — Неужто было что-то еще, что ты хотела сказать?
Ныряю ладонью в ведро и вытаскиваю клочки бумаги.
«Артур Тигранович, я хотела бы извиниться за то, что причинила вам столько неудобств…» — на этом очевидно она бросила попытку более развернутых извинений.
— Неудобства, блядь, — рычу я, постукивая себя кулаком в грудь. Внутри горит что-то вроде изжоги.
Разворачиваю еще один клочок:
«Артур, спасибо. За прошлую ночь. За то, что не позволили себе лишнего. Рядом с вами я чувствую себя в безопасности…»
— В безопасности, значит? Ох, ебать, как ты ошибаешься! — сам не понимаю, зачем спорю с бумагой.
Нетерпеливо разворачиваю последний клочок:
«Артур, борщ на плите, в холодильнике сметана есть, с ней вкуснее.
Но прежде, чем есть, дождись пока привезут свежий хлеб из пекарни, я заказала перед уходом. Рекомендую потереть корочку чесноком. Приятного аппетита. И прощай».
Прощай? В смысле?
В недоумении верчу в руках помятый листик, будто там еще что-то должно дать написано. Даже в мусорку на всякий случай еще раз заглядываю.
Больше ничего…
Она собралась со мной в прятки поиграть? Или…
Сквозь пелену какого-то неуместного бешенства смутно припоминаю, что сам велел ей проваливать и больше не появляться.
Долбоеб!
Хотя может это и правда самый разумный вариант в нашей ситуации?
Сам не знаю, че меня так прет от нее?! Но понимаю, что это совсем уже нездоровая хуйня. Эта девица имеет на меня слишком пагубное влияние. Как зависимость. Как наркота самая забористая. Я больше думать ни о чем не могу. А ей… нужен только ее олень Слава!
Нужно просто остыть и оставить девчонку в покое. Хватит с меня! В конце концов что мне, пезд мало? Да они по щелчку все у меня в ногах валяются.
И нахуй мне эта Лера?!
Стоило конечно ее трахнуть уже, чтобы убедиться, что она ничем не отличается от других баб. Не надо было ее так просто отпускать. Она задолжала мне. И ее олень тоже. Надо было спросить с нее, пока была такая возможность. Но раз я так лохонулся, придется решать вопрос иначе…
Достаю из кармана шорт телефон и набираю Васе. Пока слушаю гудки в трубке беру с раковины половник и принимаюсь накладывать себе в тарелку борщ.
