Один из них: если меня интересует женщина, то я просто беру ее.
В груди зарождается непонятная дрожь. А затем… меня прорывает истеричным смехом:
— Значит… — пытаюсь сказать сквозь смех, но буквально задыхаюсь, — значит… я вас заинтересовала… своей непросветной дуростью?!
Артур смотрит на меня совершенно непоколебимо, будто даже к такой моей реакции был совершенно готов. От того еще больнее.
— Значит забавно было наблюдать, как дурочка перед вами только что на коленях не ползает за своего неверного мужа, пока он ей рога наставляет! Повеселились?! — я все еще смеюсь, но чувствую, как по щекам слезы льются.
Вот черт, я ведь не хотела при нем выть! — А вам не кажется, что это у вас психическое отклонение, раз у вас, извините, стоит на дур рогоносных?!
— Если так, то ты как раз и обязана меня вылечить, — безразлично пожимает плечами.
— Да с какой это стати? Я не психиатр! Я простой бухгалтер! И ничем вам не обязана. Это мой муж ваш должник — к нему и вопросы!
— Его ебать мне не хочется.
Поэтому, пожалуй, откажусь.
Давлюсь от возмущения:
— А мне вовсе не хочется, чтобы вы меня… — невольно перехожу на шепот, будучи в принципе довольно приличной девушкой, не позволяющей себе таких слов вслух произносить, да еще и посреди улицы, — в общем, не ко мне это! Ясно? Найдите себе другую дуру! Пусть она вас и лечит!
— Не могу.
— Это еще почему? Думаете я одна такая рогоносная?! Ха! Да их дуром, наслаждайтесь!
— Тшшш, — он вдруг проводит костяшками пальцев по моей щеке, стирая слезы.
— Ну хватит. Заканчивай это. Меня напрягают женские истерики.
— Так и проваливайте к чертовой матери?! — взрывает меня новой волной. — Кто ж вас держит?! Почему не хотите оставить меня в покое и… — я осекаюсь, заметив через стеклянные двери, что из бара вот-вот выйдет мой муж, под руку со своей шмарой.
Дыхание спирает. Болезненно всхлипываю. Голова кружится от нежелания принимать суровую действительность.
Я с отчаянием заглядываю в черные глаза едва знакомого мужчины, будто наивно надеюсь найти хотя бы там какую-нибудь поддержку.
И на секунду даже кажется, что Артур понимает меня без слов.
Какая глупость. Этот варвар понимает меня лучше, чем мой родной муж?
Не родной! Мерзавец последний! Предатель!
Ну вот, опять же сейчас разрыдаюсь! И еще больше опозорюсь! Только ни это…
Дверь за спиной Артура приходит в движение и у меня не остается больше времени на раздумья.
