Вообще ничего не говорю. Молча прохожу по коридору, затем миную шумный зал бара, и выхожу на улицу, буквально затылком ощущая, как едва знакомый мужчина следует за мной.
Как же больно…
— Спасибо вам, — говорю сдавленно, стараясь не разрыдаться теперь еще и при этом Артуре.
Ни хочу ни перед кем унижаться. Хочу просто поскорее остаться наедине с собой, и дать наконец волю эмоциям. Меня буквально пошатывает от температуры и измотанности.
— За что же? — Артур ровняется со мной, прикуривает сигарету, и выпускает облако дыма, глядя прямо перед собой.
— За то, что сказали ему, — всхлипываю. — За то, что помогли уйти… Спасибо и…
— Тебе не за что меня благодарить, — холодно говорит он, стряхивая пепел. — И если ты наивно полагаешь, что это был жест доброй воли, то спешу тебя разочаровать. Я благотворительностью не занимаюсь…
Глава 3
— В смысле? — непонимающе поворачиваюсь к нему.
Черные глаза скользят по моему лицу:
— Признаться, я вовсе не так тебя представлял, Ле-ра, — он так непривычно-выразительно произносит мое имя, будто пробует на вкус.
— Думал, что ты страшная, как атомная война, раз он шлюх с собой на переговоры таскает, а тебя только по телефону заставляет отдуваться. А ты оказалась очень даже ничего, — под его пристальным взглядом мне становится неловко. — Замученная, правда. Неухоженная. Но это быстро поправимо в правильных руках. Эдакий неогранненый бриллиант.
Ощущение, что он оценивает меня, как какой-то товар на рынке. От неловкости глубже кутаюсь в свой пуховик. Лицо обдает жаром, надеюсь только от температуры, а не от смущения из-за сильно сомнительных комплиментов левого мужика.
— Уж не знаю, чьи там руки вы сочли для меня «правильными», однако я больше ни в чьих руках не нуждаюсь! — вздергиваю подбородок. — Спасибо за помощь. И до свидания, — голос звенит от напряжения, ведь у меня стойкое ощущение, что так просто уйти мне теперь не удастся.
Шагаю в противоположную от Артура сторону, но путь тут же преграждают его бугаи, подтверждая мои опасения.
— Я вроде ясно сказал, Лерочка, — рокочет голос за спиной, вызывая мурашки ужаса по всему телу.
— Я благотворительностью не занимаюсь. И очевидно, в виду вашего с мужем неминуемого развода, больше при нем не будет столь самоотверженного бухгалтера, которому я мог бы доверять возврат долга.
От возмущения резко разворачиваюсь лицом к нахалу, чтобы высказать ему все, что о нем думаю, но он оказывается слишком близко, настолько, что я чувствую запах дорогого табака и терпкого парфюма.
