2
Рита
Нет причин для развода? Нет причин?! Он в своем уме? Дернулась, чтобы подняться на ноги и разоблачить демона, притворяющегося ангелом. Кого он из себя изображает? Влюбленного верного мужа?
Разомкнула губы, чтобы прокричать свою правду, но на плечо мне опустилась рука. Слепым взглядом наткнулась на стоящего рядом Эдгара. Его лицо было белым пятном, губы просто шевелились, но ни слова я не понимала, ни звука.
Сплошной белый шум, не достигающий мозга.
– Рита!
Его слова наконец дошли до замутненного сознания.
– Успокойся, сядь, – сказал не терпящим возражений тоном.
Я почему-то послушалась, хотя фигура мужа маячила за плечами адвоката, и по-прежнему рвалось наружу желание устроить разнос, в клочья разорвать его словесно.
Да как он посмел попросить об отсрочке? Унизить меня. Посмеяться. Одним махом превратить нанесенные им обиды в капризы и женские истерики.
Так он хочет сказать судье? Что мы просто повздорили? С кем не бывает? А что он изменял, обманул, ребенка на стороне сделал, так то мне приснилось?
Сдавленном голосом бормотала:
– Как он так может? Как?
– Я всё решу.
Поговорю с судьей. Сиди.
Он пошел к судье, ноги мне отказали, и я упала кулем на жесткое деревянное сиденье, наблюдая за тем, как Давыдов, стоя ко мне спиной, что-то внушает мужчина за кафедрой. Тот слушал бесстрастно, коротко кивал.
Олег же стоял с довольной ухмылкой, убрав руки в карманы. Взгляд так и говорил: «Никуда ты, Риточка, от меня не денешься».
Улыбался вроде по-доброму, а мне его улыбка казалась уродливым пугающим оскалом зверя.
Спустя долгие пять минут судья объявил о своем решении – дал нам три месяца на примирение. Муж удовлетворенно ухмыльнулся, Давыдов же просто выволок меня наружу из зала заседаний. Не успели пройти и половину коридора и завернуть за угол, как я вырвалась из его захвата и резко повернулась, напала.
– Почему ты не дал мне слово? Три месяца? Зачем? Что они дадут? Зачем нам быть женатыми еще три месяца?
– Пойдем, – жестко потянул меня наружу Эдгар, – твоя истерика ничему не поможет.
Истерика? Меня тут же охолонуло. В себя пришла. Кожа покрылась холодным липким потом. Стыдно стало. Я и правда бы орать начала при судье, Олега обвинять и требовать прекратить этот фарс под названием бракоразводный процесс.
Ведь Олег – в идеале – должен был по своей воле документы подписать, дать мне уйти с миром, я же ничего больше не требовала.
