Никодимова хотелось ударить так сильно, что даже правая рука в кулак сжалась. Он накрыл ее ладонью левой руки, чтобы удержаться. – И она ничего мне не рассказывала. Она понятия не имеет, чем живет эта самая Ирина Введенская. И к ее делам не имеет ни малейшего отношения. Вы сами-то подумайте, долг в полмиллиарда может возникнуть только в двух случаях. Торговля либо оружием, либо наркотиками. Конечно, стопроцентной гарантии, что Введенская не замешана в торговле оружием, я бы давать не стал, но все-таки ставлю на наркотики.
Думаю, что она взяла на реализацию довольно крупную партию товара и пролетела с ней. Уж не знаю почему. Может, украли, может, товар оказался фальшивым, но попала она на весьма солидную сумму. За такое убивают. И только поэтому и пошла на поклон к своему отцу. Знала, что у него остались бриллианты в коллекции, а еще ценные картины, продав которые можно наскрести даже полмиллиарда.
– А когда отец ей отказал, она его убила, а ценности забрала, – подался вперед Костя Мазаев.
– Не все так просто, – покачал головой Зубов.
– Мы знаем, что Самойлов сначала обращался к своему ювелиру, у которого обычно продавал бриллианты, а когда узнал, что тот умер, попросил своего родственника Волкова дать объявление на «Авито», предложив там сразу и лже-Малевича, и камни. Это означает, что он согласился помочь дочери, да еще и выставил два лота сразу в надежде, что хотя бы одно объявление да выстрелит. Скорее всего, она его торопила с деньгами, потому что счетчик-то включен.
– То есть ты хочешь сказать, что Введенской было невыгодно убивать отца?
– Получается, что да.
И она реально злится, что он умер, не успев ей помочь. Она рассчитывала на эти деньги и их не получила. Именно поэтому она спрашивала, когда можно будет распоряжаться имуществом, оставшимся ей в наследство от Самойлова. Хотя и понимает, что комната в коммуналке и полотно Тимкова ее не спасут. Я бы сказал, что она в отчаянии.
– Надо бы за ней присмотреть, а то пришибут еще ненароком, – заметил Никодимов. – В назидание другим, так сказать.
Ладно, Костя, ты свяжись с ребятами из наркоконтроля, расскажи про эту замоту, вдруг им интересно будет узнать, кто из их подопечных может держать под колпаком мадам дизайнершу.
– Она мадемуазель, – механически поправил Мазаев, во всем любящий точность. – Хорошо. Сделаю.
– И не умничай, – тут же взъярился Никодимов. – Знаток французского языка нашелся.
– Еще одна линия, которая требует проверки, – это состояние дел Игоря Камаева.
