И хорошо, что дали. Спустя пару лет коммунистического труда не стало, как и всего Советского Союза, и квартиры за просто так уже не давали никогда и никому. Хотя почему за просто так. Ради этой квартиры мама много лет отпахала на текстильном комбинате, совершенно подорвав здоровье. Она умерла от болезни легких, которую подцепила на вредном производстве, не получая за это никаких доплат, потому что официально вредным оно не считалось.
После смерти бабушки они с мамой выменяли эту двушку и бабушкину однушку на вполне приличную трехкомнатную квартиру в центре, вот только прожить там Зубов успел лет пять, не больше.
Потом жизнь его разбилась вдребезги, разлетелась на тысячу мелких осколков, и он навсегда уехал из родного города, а трешку продал, заложив основу своей жизни в городе на Неве.
Но ни панельная двушка, ни трешка в центре, ни купленная новая квартира, ни то съемное жилье, в котором он обитал сейчас, не шли ни в какое сравнение с особняком в Репино. То, что этот особняк был не построен на неправедные доходы «новых русских», а имел историю в несколько десятилетий, солидную, семейную, связанную с очень достойными, образованными и умными людьми, добавляло этому месту притягательности и особого шарма.
Зубов многое бы отдал, чтобы считаться здесь своим. Но такому не бывать.
Ладно. Вернемся к делу.
– У Игоря проблемы, – заметил он, обращаясь к стоящей рядом молча Велимире. – Ты об этом знала?
– Нет. Откуда? Он довольно скрытный человек, да и видимся мы нечасто. В одну компанию не входим, так что встречаемся только на днях рождения.
Бабушки и дяди Савы.
– Ты же была в него влюблена, – поддел девушку Зубов.
– Да брось ты, это ж в детстве было. Когда Игорь женился на Дане, я, конечно, как и положено влюбленной девице, проревела всю ночь. А потом выросла.
– А Олега Татьяна правда прочила тебе в мужья?
– Правда. Но ни он, ни я никогда не относились к этому всерьез. А ты что, ревнуешь?
– С чего бы вдруг? – резко спросил Зубов. – Я же не твой настоящий жених, чтобы ревновать.
Ты свободная женщина, можешь влюбляться, встречаться и замуж выходить за кого хочешь.
– Конечно, – согласилась Велимира.
Голос ее звучал как-то странно, но Зубову после сытного обеда и нескольких часов повышенного внимания к объектам своего расследования не хотелось думать над дополнительными сложностями.
– Поехали домой, – попросил он.
Велимира кивнула и молча пошла к своей машине. Он поплелся следом, отчего-то чувствуя себя идиотом.
