Во рту стало сладко, словно он облизал ложку с медом. Бушевавший с утра и снова затихший было дождь припустил с новой силой. Зубов еще какое-то время постоял во дворе-колодце, задрав голову к небу, словно не чувствуя бьющих по лицу дождевых струй. В данный момент он чувствовал себя совершенно счастливым.
Он и сам не знал, сколько времени провел, замерев посредине двора, но потом все же пошел домой, стащил с себя одежду, кинул ее в стирку, бережно вымыл ботинки Бронислава Петровича, поставил их сушиться на предусмотрительно расстеленную в коридоре газету.
Улыбнулся тому, что гораздо аккуратнее Олега Камаева.
Принял душ, делая воду все горячее до тех пор, пока не стало совсем невозможно терпеть, растерся жестким полотенцем докрасна, чтобы не подцепить простуду. Ни к чему она сейчас была, ой ни к чему. Есть не хотелось, поэтому, отбросив полотенце, голый Зубов дошагал до своего дивана и рухнул на него, подмяв подушку под голову. Через мгновение он уже крепко спал.
Разбудил его телефонный звонок. Зубову снился прекрасный сон, в котором они с Велимирой целовались под соснами на берегу Финского залива.
Внутри сна Алексею было так хорошо, что просыпаться категорически не хотелось. Он зарывался в подушку все глубже, пытаясь удержать столь приятное сновидение, но телефон звонил, ввинчивая острые гудки внутрь черепной коробки.
Окончательно проснувшись и осознав, что звонить могут по работе, он рывком сел на диване и, не глядя на экран, схватил телефон.
– Да. Зубов. Слушаю.
– Алеша, Мира с тобой?
Он не сразу понял, что чересчур спокойный голос в трубке принадлежит Брониславу Петровичу.
Такой голос бывает только тогда, когда человек очень волнуется, более того, он до смерти напуган. Алексей отнял телефон от уха и посмотрел на экран.
«Борисов Б. П.» – было написано там.
– Бронислав Петрович, это вы? Что-то случилось?
– Алеша, – монотонно повторил голос в трубке. – Мира у тебя?
– Нет. Мы попрощались… – Он снова посмотрел на экран, теперь определяя время. Половина второго ночи. – …в районе восьми часов вечера.
Она привезла меня домой и уехала.
– Куда?
Зубов растерялся:
– Я не знаю. Я думал, что домой. Она сказала, что ей надо побыть одной.
– Почему? Вы поссорились?
– Нет. Мы не ссорились. Бронислав Петрович, что случилось?"
"– Мира должна была сегодня идти с матерью в театр. Но днем она позвонила и отменила поход. Сказала, что с Ирочкой произошло несчастье и ей надо поехать к тебе. Она пообещала матери, что вечером обязательно позвонит.
