– Но, может, Ирка, правда, покончила с собой?
– Может. Но история со звуковым файлом выглядит очень странно. И еще на мойке в кухне стоят тщательно вымытые два бокала из-под шампанского, а в мусорном ведре бутылка из-под него же. Кто-то был в квартире Ирины перед ее смертью. Если это был какой-то обычный гость, то он вряд ли стал бы тщательно мыть бокалы и стирать отпечатки пальцев с бутылки, перед тем как ее выбросить. А этот человек очень постарался не оставить следов.
– Тогда экспертиза покажет, после смерти ей разрезали руки или нет?
Зубов снова покачал головой.
– Нет, к сожалению. Да, в теории края посмертных ран обычно бледнее краев ран прижизненных, поскольку кровоизлияние в них отсутствует, однако это крайне ненадежный признак. Я специально поинтересовался у Ниночки Шаниной, это наш эксперт, ты ее видела. Она сказала, что особые затруднения как раз возникают тогда, когда раны нанесены сразу после смерти. Определить время нанесения повреждений практически невозможно.
Да и смерть в любом случае наступила оттого, что Введенская утонула. А специально ее держали под водой или нет, с точностью установить невозможно.
– Но Ирка не могла не сопротивляться, когда ее топили. Любой человек бы сопротивлялся, а она особенно. У нее бойцовский характер. Был.
Голос Велимиры сорвался на всхлип.
– Я думаю, что она действительно сопротивлялась и залила водой пол в ванной. Именно поэтому преступник и оставил открытой воду, чтобы потом скрыть потеки на полу, которым неоткуда было взяться, если бы Введенская добровольно решила покинуть этот мир.
Он ничем не рисковал, привлекая внимание соседей снизу, потому что был точно уверен, что жертва уже мертва и никому ничего не расскажет.
– Но зачем понадобилось ее убивать? – воскликнула девушка между всхлипами.
Зубов помолчал, не торопясь отвечать. На самом деле вариантов было всего два. Первый – если Ирина Введенская была заодно с убийцей своего отца.
Она сама спланировала преступление, чтобы получить доступ к деньгам, в которых так отчаянно нуждалась. И потом они просто не поделили эти самые деньги. Не смогли договориться, и ее подельник хладнокровно избавился от своей сообщницы, которая не учла, что после двух убийств ему ничего не стоит совершить третье."
"Эта версия, признаться, нравилась Зубову. Она давала ответ на мучащий его вопрос, кто утащил шарф из дома Борисовых в Репино.
