И что?
– А то, что сделанная запись поступила на ее телефон из какого-то другого источника. Ее сделал какой-то человек, прислал на телефон Введенской, сохранил в файлы, а потом удалил их переписку. И все.
– То есть ты хочешь сказать, что Введенская наговорила объяснение, почему уходит из жизни, кому-то другому? И этот человек спокойно переслал ей сделанную запись, даже не пытаясь ее удержать?
Все-таки Никодимов иногда проявлял чудеса тупости. Зубову давно уже было понятно, что именно пытается объяснить Костя.
– Искусственный интеллект? – спросил он.
– Запись, сделанная кем-то другим и пропущенная через программу, чтобы зазвучать голосом Ирины?
Мазаев кивнул.
– Я хочу сказать, Михаил Николаевич, что Ирина Введенская не резала себе вены и не собиралась кончать с собой. Ее убили.
Глава десятая
И все-таки это тоже были косвенные доказательства. Убийца оказался крайне предусмотрительным. На ноже, которым перерезали вены Введенской, нашли ее отпечатки пальцев. Нож валялся на полу в ванной комнате, ровно в том месте, где ему и положено находиться после того, как он выпал из руки Ирины.
Все выглядело так, словно женщина действительно покончила с собой, бросила нож на пол и, потеряв сознание, сползла вниз так, что ее голова оказалась под водой.
– А на самом деле? – напряженно спросила Велимира, которой Зубов рассказывал все это, потому что ей было интересно слушать, а ему рассказывать.
– А на самом деле я думаю, что он утопил несчастную, когда она принимала ванну. А потом инсценировал ее самоубийство, переслав заранее заготовленный звуковой файл с предсмертной запиской.
– И что она там говорит?
– Что она не знает, как жить в сложившейся ситуации. На ней огромный долг, который ей никогда не простят, деньги взять негде, впереди серьезный тюремный срок, и она предпочитает покончить со всем разом.
– Алеша, а может, ее убили те бандиты, которым она задолжала деньги за наркотики?
Зубов покачал головой:
– Вряд ли. Бандитам нет нужды имитировать ее самоубийство, возиться с голосовым сообщением.
Зачем? Они бы просто вошли в квартиру, ударили несколько раз ножом, и все. Да и не нужна им ее смерть. Им нужны пятьсот миллионов, которые она задолжала. Ее квартира, комната умершего отца, лже-Малевич, которого никто не тронул… Все это могла бы реализовать живая Ирина, а не мертвая. Не говоря уже о том, что не надо скидывать со счетов шансы найти картину Григорьева и бриллианты.
Велимира грустно улыбнулась:
– А их можно найти?
– Мы ищем, – коротко ответил он.
