— Этот парень его подобрал и сразу пристрелил хозяина дома. Вам не кажется, что вы подгоняете под свою версию все факты?
— В таком случае назовите мне другого подозреваемого, — с усмешкой предложил Вавилов. — Не сможете. Его просто нет. Не было человека-невидимки. Это все выдумки Герберта Уэллса. Был обычный молодой человек, имеющий судимость, которого по явному недосмотру взяли охранником в такое элитное место. Он хотел поживиться в богатом доме. Ведь все прекрасно знают, что в этих новых особняках живут весьма состоятельные люди.
Я даже могу допустить, что он не хотел убивать. Но когда Монахов в него выстрелил и пуля попала в стену, парень понял, что может погибнуть. Я не знаю, как там было на самом деле, а этот тип не хочет рассказывать нам правду. Видимо, хозяин дома поскользнулся и упал на пол. Пистолет выпал из его рук и оказался рядом с непрошеным гостем. Тот поднял оружие и выстрелил в Монахова. Возможно, он даже отнял у него пистолет, хотя в этом и не признается. Но по кровавому следу на полу было заметно, что некоторое время после выстрела Монахов еще оставался жив.
— Какое время, о чем это вы? Там прошло секунд двадцать, не больше. Потом Левшова и Апрелев вбежали в кабинет, — возразил Дронго.
— Монахов мог жить еще несколько секунд, — возразил Вавилов с видом победителя. — Как видите, все сходится. Вот вам и вся картинка, безо всяких ненужных альтернативных вариантов.
— Я его не убивал, — упрямо повторил Хасмамедов.
— Хватит! — резко проговорил Вавилов. — Ты же кавказец. Так будь мужчиной.
Попался, значит, должен отвечать.
— Я не убивал.
— Это уже не смешно. — Вавилов поднялся. — Ладно, я пойду по делам. Как видите, господин Дронго, здесь не оказалось ничего особенного, подходящего для вас. Обычное убийство, которое мы расследовали без ваших дедуктивных методов. Я думаю, что уже завтра нужно снова передавать дело в суд. Здесь все понятно. Двадцатка парню точно светит. Хотя, учитывая все обстоятельства, он может провести в тюрьме всю оставшуюся жизнь. Не нужно так глупо отпираться.
Иначе ты действительно разозлишь судей и они оставят тебя навсегда там гнить.
— Я не трогал оружия, — неожиданно произнес Хасмамедов.
— А это уже хамство, — сказал Вавилов и остановился, хотя уже выходил из кабинета. — Ты еще обвинишь нас в том, что мы подтасовали результаты экспертизы. Хватит болтать глупости. Есть свидетель, который видел, как ты выбросил оружие, перед тем как спрыгнуть с подоконника.
— Я не трогал оружия, — повторил парень.
