Но мы все понимаем, что убийцей мог быть только этот охранник. К тому же он еще и кавказец.
— Это отягчающее вину обстоятельство? — Дронго постарался скрыть иронию."
"— В случае с Монаховым — безусловно. Тот никогда не скрывал своих взглядов, негативного отношения ко всем этим южанам и к тем процессам, которые происходили в нашей стране за последние двадцать лет. Он вообще считал, что нужно возвести большую стену и наглухо отделить все кавказские республики от нашей страны. Построить крепкие границы. Пусть живут как хотят и давят друг друга.
Армяне с азербайджанцами, грузины с абхазами. Все равно рано или поздно попросятся к нам. А вот с остальными надо поступить достаточно жестко. Раз и навсегда ввести туда войска, упразднить все национальные автономии, создать несколько губерний. Конечно, ему не простили такой позиции.
— В таком случае это был целый заговор.
— Конечно. Я в этом не сомневаюсь. Дурачка-охранника явно подставили. Я узнала, что в Монахова стреляли дважды. Причем один выстрел все слышали, а второй — никто.
Понятно, почему так вышло. Один выстрел сделал этот глупый охранник. А настоящий убийца пальнул второй раз. Сейчас говорят, что и президента Кеннеди тоже так убили. Дурачка-Освальда подставили, а стреляли совсем другие люди.
— Начнем с того, что Монахов не был президентом, — проговорил Дронго почти серьезно. — Там не было спрятавшихся убийц. Оба выстрела были сделаны из пистолета вашего бывшего мужа. Кстати, вы знали, что у него было оружие в доме?
— Нет, не знала. Он, видимо, приобрел его уже после нашего развода.
Если вы считаете, что я каким-то образом могла быть причастна к убийству Алексея…
— Я этого не говорил.
— Но про оружие спросили. Значит, предполагаете, что я могла быть к этому причастна. Наверное, для этого есть вполне серьезные основания. Ведь моя дочь в результате стала наследницей очень немалого состояния. Она разбогатеет, даже если получит лишь четверть всех активов своего отца. Но я могу вас уверить, что он и сам дал бы ей гораздо больше. Алексей ее просто обожал.
Мне не нужна была его смерть. Тем более что он отец моей дочери, которая очень тяжело переживает такую трагедию.
— Можно представить, как ей нелегко, — согласился Дронго. — В таком возрасте потерять отца!..
— Значит, вы меня понимаете. Я никоим образом не могла быть причастна к убийству Монахова. Хотя бы из любви к моей дочери. Вам нужно проверить каждого из тех людей, которые были в доме в момент убийства. Тряхнуть как следует этого охранника.
