— Никто не отменял пиара для людей моей профессии, да и рекламы, которая увеличивает гонорары в десятки раз. А это дело оказалось достаточно резонансным. У себя дома был убит господин Монахов, который спонсировал сразу несколько весьма радикальных националистических организаций. В убийстве обвинили мусульманина, лезгина, кавказца, дело которого передали в суд. Не было ни одной центральной газеты, которая не написала бы об этом деле. Я, армянин, который, казалось бы, должен недолюбливать всех мусульман, взялся защищать этого охранника-убийцу.
Но дело еще и в том, что, ознакомившись с материалами дела, я пришел к твердому выводу о невиновности Хасмамедова. Дело уже было передано в суд. Поэтому мне пришлось достаточно долго убеждать судью, чтобы тот отправил его на повторное расследование."
"— Только не говорите, что вами двигала любовь к справедливости, — в тон своему собеседнику попросил Дронго. — Я все равно в это не поверю.
— И правильно сделаете. Я профессионал, как и вы, господин эксперт.
Меня нисколько не должны волновать душевные терзания этого Хасмамедова или степень его вины. Мне куда важнее добиться успеха в защите этого охранника. Вас волнуют поиски истинного убийцы. Неужели вы начнете убеждать меня в том, что пришли сюда прежде всего из любви к этому охраннику или к семье Монаховых? Может, вам не платят гонорары за расследование и вы вообще альтруист?
— Боюсь, что нами двигают совершенно разные мотивы, — возразил Дронго. — Вам нужна слава опытного адвоката, а мне — истина.
— Купленная на деньги Монахова? — иронично заметил Арутюнян.
— Истина не может быть куплена на чьи-то деньги. Если я буду убежден в невиновности Хасмамедова, то никакие суммы не заставят меня изменить мое мнение. Кстати, господин Монахов попросил меня подключиться к расследованию именно для того, чтобы доказать вину охранника, которого вы пытаетесь спасти.
— У вас уже есть мнение относительно этого преступления?
— Я пытаюсь сформировать свою версию трагедии, случившейся в загородном доме.
Но для полной картины не хватает некоторых важных деталей.
— Все верно, — сказал Арутюнян. — Именно эти детали меня и заинтересовали. Самый главный фактор тут… — Он сделал эффектную паузу, предлагая гостю закончить его фразу.
— Второй выстрел, — сказал Дронго.
— Правильно, — удовлетворенно произнес адвокат. — Почему второй выстрел прозвучал гораздо тише, чем первый? Может, его вообще не было? Ведь все свидетели отмечают, что разбилась ваза.
