— Почему вы не приглашаете ее в дом? Она могла бы помочь вам по хозяйству в городской квартире.
— Мне слишком тяжело видеть кого-то из них. Сюда приходит только девушка, которая поддерживает чистоту. Этого вполне достаточно. Я сейчас не в таком состоянии, чтобы кого-то видеть, с кем-то разговаривать.
— А водитель Слава? — спросил Дронго.
— Божий одуванчик. Хороший парень, но абсолютно без мозгов. Собственно, так и должно быть. Он ведь работает водителем, а не профессором астрономии или квантовой физики.
— Еще ваш деверь.
Я имею в виду Сергея Владиленовича.
— Его не было на даче в момент убийства.
— Я знаю. Но мне интересна ваша оценка.
— Очень деловой человек. Такой строгий хозяин. Считает каждую копейку. Помните мультфильм про Дюймовочку? Там был такой слепой крот-хозяин, который все время считал, сколько будет есть его супруга. Вот таков и Сергей Владиленович. Все пытается просчитать. Но младшего брата любил. Хотя на него совсем не похож.
— Вы Монахова по мужу. А как ваша девичья фамилия?
— Пряникова по отцу.
А мама у меня наполовину осетинка. Мы жили в Нальчике, потом переехали в Москву. Сейчас я думаю вернуть свою прежнюю фамилию. С Монаховыми меня уже ничего не связывает. Ни муж, ни мой несчастный ребенок. — Женщина вытерла набежавшую слезу.
— Извините…
— Ничего. Мне уже лучше. Что еще вас интересует?
— Ваш муж часто встречался или разговаривал с первой супругой?
— Я не помню. Обычно он общался с дочерью. С женой на моей памяти ни разу не разговаривал. Хотя они, видимо, поддерживали какие-то контакты.
Все-таки у них был общий ребенок. Но меня это не интересовало. Я считала, что не имею права задавать вопросы о его прежней жизни.
— А другие вопросы вы задавали?
— Я старалась не делать этого.
— Вы никогда не слышали про Левана Солагашвили? При вас такая фамилия не звучала?
— Нет, никогда не слышала.
— Кто вам сообщил о смерти вашего супруга?
— Александра Львовна. Она позвонила и хотела меня подготовить. Но я все сразу поняла. У меня началась истерика, открылось кровотечение… остальное вы знаете.
— Что говорят врачи?
— Они не исключают, что у меня уже никогда не будет детей, — чудовищно спокойно произнесла Тамара.
Но по лицу женщины было заметно, с каким трудом ей дается это спокойствие.
— Сочувствую, — пробормотал Дронго. — Извините, что задаю этот вопрос. Вы были женаты только три года. Я могу узнать, насколько вы были близки?
— Не можете. Это наше личное дело. Мы были мужем и женой. Наши отношения никого не касались.
