Друг и напарник того самого эксперта, к которому вы пришли за помощью. Кстати, насчет космоса и азербайджанцев. Скорее всего, вы просто не знаете, что долгие годы председателем государственной комиссии, который принимал все рапорты космонавтов, был именно генерал Керим Керимов, как раз азербайджанец. Он умер в две тысячи третьем году. Этот человек держался в тени, и нам о нем не рассказывали. Только совсем недавно его имя рассекретили. Не нужно быть таким снобом. Это невежливо.
Мужчина промолчал. Ему было явно за пятьдесят, его спутнице — чуть больше тридцати.
Он был грузный и полный, с округлым, немного отекшим лицом, в мешковатом костюме.
— У вас есть выбор, — спокойно продолжал Вейдеманис. — Вы можете уйти прямо сейчас или подняться в квартиру вместе со мной и попытаться уговорить моего друга помочь вам. Только учтите, что если вы позволите себе подобные намеки или еще что-то в этом роде, то разговор сразу прекратится. Подумайте. Решать вам.
— Черт возьми!.. — выдавил мужчина. — Пожалуй, я говорил слишком громко и раздраженно.
Ладно. Ничего страшного не произойдет, если мы поднимемся с вами и посмотрим на этого нового Шерлока Холмса.
Вейдеманис улыбнулся, пропуская гостей вперед.
Консьерж, сидевший внизу, узнал Эдгара, только приветливо кивнул ему и не стал интересоваться документами визитеров. Все трое прошли в кабину лифта. Через минуту они уже были у дверей нужной им квартиры.
Хозяин впустил гостей. Он был даже выше Вейдеманиса, с мощным атлетическим торсом, большим, чуть покатым лбом, внимательными темными глазами.
Его виски уже начинали седеть.
Мужчина внимательно посмотрел на визитеров. Мол, пора бы нам и познакомиться.
— Я Сергей Монахов, — представился гость. — А это моя родственница — Инна Мельниченко. Мы вам звонили.
— Да. — Хозяин квартиры кивнул. — Проходите, пожалуйста, в гостиную. Здравствуй, Эдгар. Ты опять попал в пробку?
— Как обычно. Хотя выехал за полтора часа, чтобы успеть.
Гости прошли в просторную гостиную, уселись на диван.
Едва ли не все стены этой большой комнаты были закрыты книгами, стоявшими на полках. Сейчас, во втором десятилетии двадцать первого века, это выглядело весьма необычно.
Хозяин дома уселся в кресло, Эдгар Вейдеманис расположился в соседнем. Перед этим он выразительно посмотрел на гостя, кивнул хозяину и покачал головой. Тот понял его и улыбнулся."
"— Как к вам обращаться? — спросил визитер. — Мне упоминали какое-то необычное имя.
— Меня обычно называют Дронго.
