– Что это было, черт побери? – не без возмущения спрашивает он.
– Ты шутишь? – ощетиниваюсь я. – Это я должна спросить тебя об этом. Ты знал, что я должна прийти!
– Ты сказала в девять!
– Я передвинула урок на семь, и тебе это известно. – Мои губы кривятся в презрительной усмешке. – Может, в следующий раз ты будешь больше внимания обращать на мои слова.
Он проводит рукой по коротким волосам, и я вижу, как перекатывается бицепс. От холода его гладкая золотистая кожа покрывается мурашками, и мой взгляд непроизвольно останавливается на узкой полоске волос, уходящий вниз, под не застегнутый ремень джинсов.
От этого зрелища по моему телу прокатывается странный трепет и оставляет после себя сладостную боль. Мои пальцы покалывает от желания дотронуться… о господи. Нет. Что из того, что у парня такое совершенное тело. Это же не значит, что я хочу по-ковбойски скакать на нем верхом.
У него для это уже кое-кто есть.
– Я прошу прощения, ладно? – бурчит он. – Я лоханулся.
– Нет, не ладно.
Первое: мне ясно, что ты абсолютно не ценишь мое время; второе: мне ясно, что ты не хочешь заниматься, иначе ты ждал бы меня с застегнутыми штанами и с раскрытым учебником.
– Ах так? – с вызовом произносит он. – Ты хочешь, чтобы я поверил, будто ты корпишь над учебниками двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю и ни с кем не трахаешься? – У меня холодеет в животе. Я молчу, и Гаррет с подозрением вглядывается в меня. – Трахаешься, да?
Мое раздражение настолько сильно, что я фыркаю.
– Естественно. Но… не в настоящий момент.
– И сколько же длится этот настоящий момент?
– Год. Только это не твое дело. – Я стискиваю зубы и отпираю водительскую дверцу. – Иди, Гаррет, к своей шлюшке. А я еду домой.
– К шлюшке? – повторяет он. – Тебе не кажется, что это слишком грубо? А вдруг у нее стипендия Родса[28]?
Я изгибаю одну бровь.
– Вот как?
– Ну нет, – признается он. – Но Тиффани…
Я хмыкаю. Тиффани. Естественно, ее зовут Тиффани.
– …очень умная девушка, – мрачно договаривает он.
– Ага, я в этом не сомневаюсь. Вот и возвращайся к мисс Умнице. А я поехала отсюда.
– Мы можем перенести на завтра?
Я открываю дверцу.
– Нет.
– Ах так? – Гаррет обеими руками придерживает дверь. – Тогда, как я понимаю, наше свидание в субботу тоже отменяется?
Он пристально смотрит на меня.
Я смотрю на него.
Но мы оба знаем, что первым он взгляд не отведет.
Неожиданно мне вспоминается наш недавний разговор с Джастином в коридоре.
