– Я хотел выяснить, почему моя девушка избегает меня.
Она вздыхает.
И все. Вздох. За четыре дня ноль физического контакта и минимальное количество эсэмэсок, а я на свой прямой вопрос получаю лишь вздох.
– Да что происходит, черт побери? – раздраженно говорю я.
Она колеблется, ее взгляд мечется к закрытой двери в комнату Элли.
– Давай поговорим в моей комнате.
– Давай, если только у нас получится поговорить, – сердито бросаю я.
Мы проходим в ее спальню, и Ханна закрывает дверь. Когда она поворачивается ко мне лицом, я уже точно знаю, что она сейчас скажет.
– Прости, что вела себя так глупо. Я очень много думала…
Господи. Она порывает со мной. Потому что, если предложение начинается словами «я очень много думала», то оно обязательно заканчивается «и пришла к выводу, что нам больше не стоит встречаться».
Ханна на одном дыхании выпаливает:
– Я пришла к выводу, что нам больше не стоит встречаться.
Хотя я и ожидаю этих слов, они все равно обрушиваются на меня, как смерч, и причиняют острую боль.
Увидев, с каким выражением я смотрю на нее, Ханна поспешно продолжает:
– Просто… события развиваются слишком быстро, Гаррет. Всего два месяца, а мы ускакали далеко вперед от конфетно-букетного этапа. Для меня все это очень неожиданно, и… – Выглядит она измученной, голос звучит безжизненно.
Я опустошен.
Я чувствую во рту привкус горечи."
"– А можно объяснить, что ты на самом деле имеешь в виду?
Ханна хмурится.
– Что?
– Ты сказала, что не ненавидишь меня за то, что я сорвался с Делани, но расстаешься со мной именно из-за этого, да? Я напугал тебя.
Ты увидела во мне пещерного дикаря, который не может контролировать свою ярость, верно?
От изумления у нее расширяются глаза.
– Нет, естественно, нет.
Убежденность, звучащая в ее словах, заставляет меня усомниться в правильности своих догадок. Я всегда читал Ханну как открытую книгу, и сейчас, вглядываясь в ее лицо, я не вижу ни малейших намеков на то, что она лжет мне. Но… дьявол. Если она не злится на меня за Делани, тогда из-за чего весь сыр-бор?
– Мы слишком спешим, – повторяет девушка.
– В этом все дело.
– Замечательно, – напряженно произношу я. – Тогда давай продвигаться вперед медленно. Ты этого хочешь? Ты хочешь, чтобы мы виделись раз в неделю? Перестали ночевать друг у друга? Ты этого хочешь?
Я думал, что сильнее сердце болеть не может, но понимаю, что ошибался, когда она вонзает в него еще один нож:
– Я хочу, чтобы мы встречались и с другими.
Я молча таращусь на нее.
