Проходит немало времени, прежде чем она уговаривает меня лечь в постель, и я не раздеваясь забираюсь под одеяло. Ханна тоже устраивается рядом, и мы лежим, тесно прижавшись друг к другу, только на этот раз Ханна обнимает меня.
И я засыпаю под ее мерное поглаживание.
Глава 39
ХаннаНа следующее утро я не бужу спящего Гаррета и собираюсь на работу. Хотя вчерашние события и потрясли меня, я не жалею ни о чем из того, что сказала ему. Я действительно не виню его за потерю самообладания. Если честно, я в какой-то мере даже рада, что Роб получил по морде.
Он это заслужил. Он солгал под присягой, допустил, чтобы дело против Аарона было закрыто. Что может представлять собой человек, совершивший такую жестокость?
Однако я знаю, что Гаррет очень расстроен, и знаю, что мне придется потрудиться, чтобы он перестал видеть в себе чудовище.
Правда, сейчас мне надо спешить на работу, так что операция «Ободрение» подождет.
Одевшись, я сажусь на край кровати и глажу Гаррета по щеке.
– Мне пора на работу, – шепчу я.
– Мнвзти… тбя?.
.
Я догадываюсь, что он предлагает подвезти меня, и улыбаюсь.
– Я на сегодня взяла машину у Трейси. Если хочешь, спи дальше. Я вернусь около пяти.
– Угу. – Через секунду он уже снова спит.
На кухне я делаю себе чашку растворимого кофе, от которого мои мозги утрачивают вялость и начинают работать. Я смотрю на комнату Элли и вижу, что ее дверь распахнута. Аккуратно застланная кровать вызывает у меня тревогу, но я смотрю на дисплей телефона, и тревога исчезает. Я нахожу вчерашнее сообщение, в котором Элли предупреждает, что переночует у Шона в доме братства.
В кафе с самого начала моей смены творится полный хаос. Толпа желающих позавтракать редеет только часа через два. Но времени передохнуть все равно нет, потому что Делла просит меня перед новым, обеденным, наплывом посетителей навести порядок под стойкой. Следующий час я, стоя на коленях, перекладываю с одной полки на другую стопки салфеток и пакетики с сахаром и заменяю кофейные чашки на стаканы для напитков.
Когда я поднимаюсь на ноги, то с удивлением обнаруживаю мужчину, сидящего на табурете прямо напротив меня.
Это отец Гаррета.
– Мистер Грэхем, – удивленно пищу я. – Здравствуйте.
– Здравствуйте, Ханна. – Его голос холоден, как декабрьская погода на улице. – Нам нужно поговорить.
Нам?
Черт. И откуда у меня это чувство, будто я точно знаю, о чем он хочет говорить?
– Я на работе, – в замешательстве говорю я.
– Я подожду.
Еще раз черт. Сейчас только десять, а смена до пяти.
