– Я все это оставила позади. Поэтому тебе не было никакой надобности карать Роба за меня.
– Знаю. – Глаза обжигают слезы. Дерьмо. В последний раз я плакал на похоронах мамы, мне тогда было двенадцать. Меня смущает, что Ханна видит мои слезы. Но в то же время мне очень хочется, чтобы она поняла, зачем я так поступил, пусть даже для этого мне придется вывернуться перед ней наизнанку. – Ты так ничего и не поняла? Да одна мысль о том, что кто-то делает тебе больно, причиняет мне страшные муки. – Я быстро моргнул, борясь со слезами.
– До сегодняшнего дня я не осознавал, но… думаю, я тоже сломан.
Ханна смотрит испуганно.
– Что ты имеешь в виду?
– Я сломался еще до того, как познакомился с тобой. – Мой голос звучит глухо. – Вся моя жизнь крутилась вокруг хоккея, мне надо было стать лучшим и доказать отцу, что я не нуждаюсь в нем. Поэтому не позволял себе сближаться с девушками, не хотел отвлекаться ни на что постороннее. И очень хорошо знал, что если я сближусь с кем-то, то без промедления брошу этого человека, когда меня отберут в какую-нибудь команду.
Я никого не впускал в свою жизнь, даже ближайших друзей, и тут появляешься ты, и я вдруг понял, насколько был одинок все это время.
Я кладу голову ей на плечо, чувствуя страшную усталость… от всего.
Спустя минуту Ханна укладывает мою голову к себе на колени и гладит."
"– Мне противно, что ты видела меня сегодня таким, – говорю я, устраиваясь поудобнее. – Ты говорила, что я не способен причинить тебе боль, но сегодня ты сама увидела, что я сделал.
– Меня охватывает отвращение к самому себе. – Я не собирался мстить за тебя, но он так нагло себя вел, а потом обозвал тебя… он обозвал тебя плохим словом, и я сорвался.
– Ты потерял самообладание, – соглашается она. – Но это не меняет моих чувств к тебе, не заставляет меня думать о тебе по-другому. Я сказала, что ты никогда не причинишь мне боль, и верю в это. – Ее голос дрожит. – Господи, Гаррет, если бы ты знал, как сильно мне хотелось выцарапать ему глаза!
– Но ты не выцарапала.
– Потому что я была в шоке. Наша с ним встреча стала для меня полной неожиданностью. – Ханна нежно гладит меня по голове. – Я не хочу, чтобы ты ненавидел себя за это.
– А я не хочу, чтобы ты ненавидела меня за это.
Она наклоняется и прижимается губами к моей макушке.
– Я никогда не смогу ненавидеть тебя.
Мы замолкаем. Моя голова лежит у нее на коленях, и она перебирает мои волосы.
