– У меня на лбу выступают капельки пота, потому что Гаррет не единственный, кто почти вплотную подошел к точке невозврата. Моим бедрам хочется двигаться. Мое тело настоятельно нуждается в освобождении.
– Ладно, хватит, – говорит Гаррет, и в темноте я вижу, как его белые зубы обнажаются в улыбке. – Я добрый. Разрешаю двигаться дальше.
– Слава богу.
Я приподнимаюсь и резко опускаюсь вниз.
То, что я испытываю, абсолютно внове для меня. Я двигаюсь быстро, с каким-то странным ожесточением, но мне этого мало.
Мне нужно больше и больше, и случайно я обнаруживаю, что если сильно наклониться вперед и тереться клитором о его лобок, то наслаждение будет значительно сильнее.
Я ложусь на его твердую как камень грудь и, целуя его в шею, чувствую, как горяча его кожа. Он весь горит, сердце бухает у него в груди. Я приподнимаю голову и вижу его лицо. Выражение неземного блаженства, яркий блеск его глаз – все это завораживает меня. Я полностью фокусируюсь на нем, и оргазм становится для меня полнейшим сюрпризом.
– А-а-а! – кричу я, когда мое тело содрогается в спазмах.
Гаррет гладит меня по спине, а я судорожно хватаю ртом воздух.
– Ханна… о, какая ты горячая.
По моему телу еще проходят редкие судороги, когда он принимается двигаться. Он врывается в меня, заполняя меня всю, его движения ускоряются, ускоряются, и вдруг он со стоном на мгновение замирает, изогнувшись. Его лицо напряжено, брови сведены к переносице, и может показаться, что все это от боли. Но я-то знаю, что боль тут ни при чем.
Я целую его в шею, а он бьется подо мной в судорогах и так сильно прижимает меня к себе, что я едва не задыхаюсь.
Потом, когда наше дыхание выровнялось и презерватив был выброшен, Гаррет ложится на бок и подтягивает меня к себе. Под его тяжелой рукой мне спокойно и тепло, я чувствую себя драгоценностью, бережно уложенной в уютный футляр. Особенно мне приятно, как Гаррет нежно поглаживает меня по животу. Он прижимается губами к моей шее, и мне кажется, что я никогда не испытывала такого абсолютного умиротворения.
– Останься на ночь, – тихо говорит он.
– Не могу, – отвечаю я. – Я должна вернуть машину Трейси.
– Скажи, что ее угнали, – предлагает он. – Я подтвержу.
Я смеюсь.
– Ни за что. Она убьет меня.
Гаррет ложится щекой мне на плечо, а свой член упирает мне в ягодицы. Он довольно вздыхает.
– У тебя самая сладкая попка на планете.
Я не представляю, как наши отношения добрались до вот этого момента.
