– Даже если ты не любишь человека, если это самый примитивный перепих, все равно нужно в определенной мере доверять партнеру, чтобы открыться и позволить себе стать уязвимым, понимаешь? Ведь когда человек кончает, он очень уязвим. – Он грустно усмехается. – Во всяком случае, так говорит Гугл.
– Ты изучал все это в Гугле? – возмущаюсь я.
От смущения парень краснеет."
"– Пришлось. Я никогда не спал с девушкой, которую… ну, ты понимаешь…
– Понимаю. – Я еще сильнее прикусываю губу, чтобы остановить слезы.
– Неудивительно, что после всего, что случилось с тобой, ты боишься оказаться беззащитной.
– Он на мгновение замолкает, размышляя о чем то. – Ты была девственна?
Я плотно сжимаю губы и киваю.
– Я так и думал. – Гаррет снова замолкает. – У меня есть одна идея. Хочешь узнать какая?
Я не могу говорить, потому что нахожусь на грани истерики, поэтому снова киваю.
– А давай ты сама доведешь себя до оргазма?
Я думала, что до конца использовала дневной лимит на унижение, но, как выясняется, кое-что еще осталось.
– А я и так все время это делаю. – Я краснею и смущенно отвожу взгляд.
– Нет, у меня на глазах, – поправляется Гаррет. – Кончай сейчас, передо мной. – Он задумывается. – А я кончу перед тобой.
О господи.
Мне не верится, что мы так спокойно обсуждаем эти вопросы. Что он предлагает мне удовлетворить самих себя на глазах друг у друга.
– Прошу простить меня, но мне пора вешаться, – говорю я. – Потому что я еще никогда не была в такой унизительной ситуации.
– Не надо тебе вешаться. – Гаррет уже загорелся своей идеей.
– Это просто будет упражнение на доверие. Серьезно, думаю, все получится. Мы оба отбросим свою защиту и станем уязвимыми, и ты увидишь, что в этом ничего страшного нет.
Я не успеваю ответить, как он быстро встает с кровати и стягивает с себя майку. Затем так же быстро снимает брюки.
У меня перехватывает дыхание. Я уже прикасалась к его стоящему члену, но в глаза его не видела. И вот я вижу его, он длинный и твердый, он совершенен. Вид обнаженного тела Гаррета ошеломляет меня, и, когда мой взгляд поднимается к его лицу, я вижу в нем исключительно здоровое желание и нежную поддержку.
Ни грязной похоти, ни проблесков властности, ни жестокости или злорадства.
Он не Аарон. Он – Гаррет, и он выставляет себя мне напоказ, стремясь убедить, что в отказе от бдительности ничего плохого нет.
– Ханна, сними майку. Дай мне взглянуть на тебя. – Парень озорно усмехается. – Обещаю не пялиться на твои голые сиськи.
Я непроизвольно улыбаюсь.
