Обеденный перерыв десять минут назад закончился.
— Не буду тебя задерживать.
— Спасибо, что все-таки откликнулась на мою беду, — Копылов открыл дверцу, вылез из «Мини Купера» и быстрым шагом направился к своей конторе.
Я же поехала на Мирную улицу, где располагалась фирма «Долгофф». Постояв с часок рядом с ней, я переписала номера машин ее сотрудников. Их нетрудно было отличить от клиентов этой фирмы. Если последние выглядели как-то затюканно, то первые производили впечатление уверенных в себе людей, способных идти напролом.
Я набрала Копылова.
— Алло! — откликнулся тот.
— Я тебе сейчас сброшу номера машин, пробей их по базе.
— Каких машин? Зачем?
— Предположительно принадлежащих сотрудникам «Долгофф». Я сейчас напротив этой фирмы стою. По моим прикидкам, в штате по меньшей мере человек десять.
— Ну, допустим, я пробью их, — как-то вяло отозвался Виктор. — И что мы с тобой дальше будем делать с этой инфой?
— Начнем составлять досье на сотрудников фирмы. Наверняка у кого-нибудь да имеются грешки.
— И что?
— Узнав какие, мы сможем дергать этих людей за веревочки. Все, Витя, не задавай лишних вопросов! Лучше займись делом. Я высылаю тебе номера машин.
— Ладно, ловлю, — гаишник отключился."
"Только я отправила эсэмэску, как увидела, что из офиса вышла женщина, прислонилась к стене, постояла так пару минут, затем размагниченной походкой направилась к перекрестку. Она то и дело подносила руку к лицу, кажется, вытирала слезы. Когда она подошла ближе, я узнала ее.
Это была моя однокашница Нина Соловьева. Выйдя из «Мини Купера», я обратилась к ней:
— Нина, здравствуй! Ты плачешь? У тебя что-то случилось?
— А, это ты, Полина? Да, у меня проблемы. — Соловьева смущенно прикрыла заплаканное лицо рукой.
— Я могу тебе чем-то помочь? — участливо поинтересовалась я.
— Вряд ли, — отмахнулась Нина и уже хотела было пройти мимо, но вдруг остановилась, дав волю своим слезам.
Я взяла ее за плечи, подвела к своей машине и усадила на переднее сиденье.
Покопавшись в своей сумке, я нашла упаковку бумажных платочков и вручила ее однокашнице, размазывающей руками потекшую по щекам тушь.
— Так, Нина, тебе надо успокоиться.
— Не могу, — еле-еле выдавила из себя Соловьева.
— Попытайся рассказать, что случилось? Вдруг легче станет?
— Не станет. Поля, я самый невезучий человек на земле. Это только со мной могло такое произойти, — нервно всхлипывая, говорила Нина.
