– Любимая, приходи часов в пять к Степану. Я попрошу «бабцю», она пустит нас в свою маленькую комнатку. Мы будем наконец снова вдвоем… Это же непереносимо – видеть тебя, быть с тобою рядом и не сметь ни обнять, ни поцеловать. Я скажу тебе еще раз, как люблю тебя, как мечтаю беспрерывно о нашем «грозз таге»[16], как хочу, чтобы ты поверила мне. Любимая…"
"Но тут в коридоре раздалось короткое, предупредительное мамино покашливание, и Роберт тотчас же отскочил от меня. Я только успела сказать ему, что сегодня никак не сумею быть у Степана, сослалась на кучу каких-то неотложных дел… Вот разве в следующее воскресенье…
В окно я видела, как Роберт об руку с Мишей проследовали, оживленно разговаривая о чем-то, мимо застывшей возле своей калитки Гельбихи.
Поставив ведра с водой на землю (она возвращалась от колонки), фрау Гельб удивленно проводила их взглядом. Ну, теперь для нее новая загадка – кто же этот статный парень, явно не русского обличия, но с русским знаком «ОСТ» на потрепанном с рваными рукавами ватнике? А скорей всего, Гельбиха узнала Роберта, ведь как-то, еще по весне, она была свидетельницей нашей с ним случайной встречи в деревне.
После обеда пришли Вера с Галей, позвали меня к Степану, но я не пошла с ними. Мы решили отправиться всей своей компанией к Клаве, познакомиться с вновь прибывшими к Бангеру итальянцами. Но не успели ступить и за порог, как все их семейство в сопровождении Нины пожаловало к нам. Интересные люди эти итальянцы, вернее, каждый интересен по-своему, а все вместе представляют из себя очень живописную, непомерно шумливую и беспрестанно жестикулирующую группу.
По-видимому, они уже начали постигать азы немецкого языка, так как сразу же при знакомстве Джованни – так зовут единственного мужского представителя семьи, – энергично встряхивая каждому руку, повторял в рифму: «Рюсски – гут, Гитлер – капут».
Мишка оказался прав: Кончитта действительно девчонка необыкновенной красоты. У нее длинные, слабоволнистые, густые и блестящие, с золотым отливом волосы, изящные полукружья темных соболиных бровей и абсолютно черные бархатистые глаза.
Улыбаясь, она показывает ряд безукоризненно ровных зубов. Я подумала: эта девчонка знает себе цену, – ее движения грациозны, как у молодой лани, полны загадочной истомы.
Джованни, брат Кончитты, – полная противоположность ей, однако тоже очень красив. Он черноволос (густые, слегка, вьющиеся волосы до плеч), смугл, голубоглаз, высок и сухощав.
Джованни, жестикулируя, пытался что-то выяснить у меня.
