Наверное, я никогда не сумею забыть моих недавних друзей по заключению – французского паренька Жюля, бельгийца из Брюсселя Рено, русского переводчика Валентина, которого я, заблуждаясь, какое-то время подозревала в гнусных связях с нацистами, но, к счастью, как часто со мной бывает, ошибалась… И конечно, мне не раз будут вспоминаться в России невозмутимые, смуглолицые из неведомой «заморской» страны «прынцы», а также другие мои сокамерники – грубоватая прохиндейка Надька, Стася, Янина, Марыся, хозяйственный пан Тадеуш, а еще отважные варшавские повстанцы – Анджей и Хуберт.
Перед теми, кого настигла лютая смерть, я низко склоняю голову, скорблю сердцем, а тем, кому повезло, я желаю счастья и такой же немеркнущей памяти, которая ни на минуту не позволяла бы забывать прошлое, но одновременно учила бы ценить жизнь в любых ее – радостных ли, тяжких ли – проявлениях.
Я никогда не забуду также вас, мои хорошие, славные подружки по неволе – Зоя, Вера, Галя, Люся, Нина от Насса (называю так тебя, Нина, по привычке).
Возможно, с кем-то из вас мы еще встретимся в России, а может, наша дружба продлится, как нам однажды мечталось, на всю жизнь. Поверьте, мне очень хотелось бы этого. Ведь, как я понимаю, нет на свете дружбы чище, надежней и бескорыстней, что зародилась однажды в неволе.
И конечно же, я никогда не забуду тебя, Джонни. За последнее время я ни разу не упомянула здесь твое имя, но, поверь мне, никогда и не забывала тебя.
Никогда. Ни на минуту, ни на секунду даже… Как бы ни сложилась в дальнейшем моя жизнь – а я очень надеюсь, что она сложится все же не слишком плохо, – в моем сердце навсегда останется нетронутый, потаенный крохотный уголок, где будешь жить ты, Джон. Только ты… Сохранишь ли и ты – и надолго ли? – в своем сердце память обо мне?
Теперь я точно знаю, Джонни, – мы никогда больше не встретимся и не увидимся с тобой, никогда… Ты не сумеешь, даже если и захочешь, разыскать меня, ведь это только принято говорить, что мир тесен.
Он так огромен, а людской океан так безбрежен, что две человеческие жизни в нем – как две затерявшиеся в водовороте судеб крохотные песчинки… Мы не увидимся больше с тобой, но я хочу, я очень хочу, Джон, чтобы ты был счастлив в жизни, и мне немножко грустно, горько и больно сознавать, что это счастье сложится у тебя не со мной… К сожалению, у меня ничего не осталось на память о тебе.
