Наверное, прошло уже часа полтора, а может, и целых два, когда мой собеседник, взглянув на часы, нехотя поднялся из-за стола.
– К сожалению, мне уже пора. Служба не терпит. Спасибо за приятно проведенное время. Я провожу вас. Нам по пути. – Он с улыбкой смотрел, как я застегиваю неподдающиеся пуговицы на своем гигантском пальто. – Откуда у вас оно? Поменьше размером не нашлось?
– О-о, эта «вещь» – единственное, что осталось у нас, и мы должны во что бы то ни стало сохранить ее, – сказала я голосом мамы.
– Дело в том, что пальто принадлежит моему старшему брату Михаилу. Мы тащили его за собой в Германию, теперь надо вернуть по принадлежности. Если, конечно, Миша жив и тоже вернется домой, – добавила я со вздохом. – Мама считает, что если «вещь» у кого-то из нас на плечах – это верная гарантия того, что ее никто не украдет… А что? – спросила я после небольшой паузы. – В этом пальто я действительно кажусь вам очень смешной?"
"– Нет.
Ну почему же… Оно вам даже к лицу, – ответил капитан нерешительно. – Просто при взгляде на вас мне почему-то сразу вспомнилось стихотворение Некрасова. Помните? «…В больших сапогах, в полушубке овчинном, в больших рукавицах, а сам – с ноготок…»
За непринужденной, легкой болтовней обратный путь до лагеря оказался значительно короче, чем когда я, одолеваемая страхом и сомнениями, шагала за молчаливым усатым посыльным.
Вопреки моим ожиданиям, симпатичный капитан Саша не обмолвился о том, что было бы неплохо, если бы мы невзначай встретились на Родине, не изъявил желания и «обменяться адресочками». Видимо, для него, как, впрочем, и для меня, сегодняшний эпизод – просто случайная встреча, о которой, возможно, на протяжении какого-то времени останутся (а может, и не останутся) какие-то приятные воспоминания.
У моего спутника еще была парочка свободных минут, и он поднялся со мной в лагерь.
Тут я с легким уколом в сердце обнаружила, что красивая, женственная Руфина, безусловно, приглянулась капитану гораздо больше, чем я, и что, если бы сегодня утром на моем месте оказалась она, вполне вероятно, что произошел бы и «обмен адресочками», а позднее, возможно, и новая судьбоносная встреча. Однако получилось все наоборот. Как говорится, «неисповедимы пути Господни…».
