С утра приходил из вновь организованной городской комендатуры молодой, с виду страшно суровый, безусый парень с погонами лейтенанта, сказал, что примерно после полудня за нами пришлют посыльного, который и укажет нам дорогу. Расспросив строго Анджея, Хуберта и пана Тадеуша – откуда они, чем занимались при немцах и не служили ли, случаем, в гитлеровских войсках, – лейтенант сообщил, что мужчин намечено разместить в другом здании, откуда после тщательной проверки и проведения необходимых формальностей они будут отправлены либо на фронт, либо в другие, соответствующие данным проверок места.
В какие еще «места»? Анджея и Хуберта последняя загадочная фраза явно напугала и насторожила. У пана Тадеуша сохранился хотя бы немецкий папирус, а у них – ничего, ни единой бумажки. Поверят ли им на слово, что они – участники восстания в Варшаве и что только чудом избежали лютой расправы фашистов? Сумеют ли они доказать, что не дезертировали из немецкой армии, а бежали из осажденного гитлеровцами города и пробирались навстречу русским, чтобы воевать вместе с ними до конца войны – до Победы.
Кто это может подтвердить?
– Лишь вы одни знаете здесь об этом, но вряд ли сумеете чем-то помочь нам, – безнадежно сказал Хуберт.
– Ах, Хуберт, Анджей… Вам же известно, что мы охотно помогли бы, но каким образом? – попыталась я хоть как-то утешить их. – Возможно, мы даже больше не увидимся. Вы же сами слышали, что вас, мужчин, разместят где-то в другом месте.
– Давайте напишем для Андрюши и Хуберта коллективную справку, – предложила вдруг мама.
– Вот ты, – она обернулась ко мне, – вот ты возьми и напиши, а мы все подпишемся под ней. Полностью подпишемся, как положено: фамилию, имя, отчество. Сочинять ты мастак, перо у тебя бойкое. Опиши все, как было, как есть – когда и где мы их встретили, что знаем о них, как они мыкались вместе с нами, как ждали, надеялись…
Вначале эта идея показалась всем совершенно немыслимой, просто абсурдной. Всем, кроме, конечно, ее автора – мамы.
Даже сами Анджей и Хуберт не были уверены в полезности для себя подобной «справки». Но мама продолжала упрямо твердить свое: это единственный шанс помочь ребятам избежать лагеря для военнопленных. Попадется хороший человек – такой, положим, как наш знакомый подполковник, – поверит написанному. Ну а если не поверит – пусть вызовет тех, чьи стоят подписи. Ведь все мы будем пока находиться в одном городе, и при желании тут никакой сложности не возникнет.
