Потоком воздуха сорвало с петель одну из массивных наружных дверей, и она, рельефно выделяясь на фоне горящего напротив дома, тяжело провисла в проходе, грозя вот-вот окончательно рухнуть. Мгновенно людская масса с единым вздохом ужаса отхлынула дальше от входа, вглубь помещения, затем с новой силой раздался детский плач, женский визг, молитвы и причитания. Это была последняя сброшенная ночью бомба. Она разорвалась совсем недалеко от театра, разрушив до основания соседний дом. Что ж, счастье-то действительно было с нами.
Да. Сегодня судьба пощадила нас, но что будет завтра, послезавтра, тогда, когда фронт надвинется вплотную? И все же надежда хотя и слабая, но есть. Вчера вечером Катя гадала нам с Руфиной и Надеждой на картах и предсказала, что мы все трое останемся живы. Лично мне выпало, что, несмотря на большую тревогу, смятение и растерянность, что камнем лежат у меня сейчас на сердце, я благополучно переживу уже близкие тяжелые времена и что в недалеком будущем мне предстоит дорога в собственный дом и даже свидание с бубновым королем… Смешно, но, признаться честно, я обрадовалась.
Свой дом, да еще бубновый король в придачу – что может быть лучше?
1 марта
Четверг
Нового почти нет ничего, за исключением того, что теперь я приобрела новую специальность – являюсь как бы младшим подметалой на нашей кухне. Иными словами, выполняю прежние обязанности мамы, которая вследствие внезапной болезни одной из немок-поварих неожиданно для себя и для всех нас поднялась на ранг выше – стала сама поварихой и теперь является в какой-то мере как бы моим непосредственным начальником.
Увы, крутиться и здесь, даже при начальнице-маме, приходится не меньше, чем в богадельне, так как поток беженцев не только не уменьшается, а, наоборот, постоянно увеличивается. Теперь кухня работает круглосуточно. День и ночь сварливо бурлит в огромных котлах, то и дело брызгаясь горячими плевками и упорно стремясь выплеснуться на пол, ненавистная каша-размазня. Для сна едва удается выкраивать по два-три часа. А о том, чтобы взять в руки тетрадь, – и вообще нет речи.
Но сейчас выпало несколько свободных минут, и я постараюсь, хотя бы очень коротко, описать события последних дней. В понедельник наш приют действительно прекратил свое существование. Ко всему прочему, часть здания оказалась значительно повреждена при бомбежке, и, как считает швестер Хени, это только Божье провидение спасло несчастных стариков от гибели, так как их успели вывезти буквально за несколько часов до налета.
