Эрнест, так зовут немца, уверяет, что бои будут тяжелыми, но что все равно Германию ожидает «крах». Ну, о «крахе» мы, конечно, и сами знаем, а вот сообщение о близком наступлении русских подняло настроение у всех.
Василий – он приехал с двухчасовым поездом, а отбыл назад с последним – сказал, что в городе продолжается усиленная подготовка к срочной эвакуации населения. Прилавки магазинов совсем опустели. На окнах домов появились крепкие уличные ставни. А мастерская, где он работает, больше, чем когда-либо, завалена срочными заказами на ремонт повозок, автомобильных и тракторных прицепов.
Днем Шмидт завез с почты газету, а для меня сразу четыре письма – от Роберта, от Юры (наконец-то!), от Гали и от дяди Саши. Письмо Роберта я читать пока не стала, со стесненным сердцем сунула его подальше, под подушку, а три остальных прочла вслух."
"Юра пишет очень выдержанно. Для тринадцатилетнего мальчика его литературный стиль просто великолепен… С ним все хорошо. Он учится в специальной технической школе для детей-сирот, где готовят разных мастеровых людей.
Живет в пансионе вместе с другими мальчиками. С одним из них – его зовут Коля – подружился. У Коли есть в Данциге бабушка, они уже два раза были у нее в гостях… Иногда его, Юру, навещают или Зоя Александровна, или Маргарита Серафимовна, он благодарен им за это… Словом, этакое бесстрастное, вежливое письмо. И только в конце, как нечаянный всплеск волны, разбежались по строчкам заполошные, идущие от сердца слова: «Я о вас всегда помню, всегда думаю о вас и очень надеюсь, что мы когда-нибудь встретимся еще… Если кому-нибудь из вас доведется быть на могиле моего дедушки, пожалуйста, поклонитесь ему от меня низко-низко.
То время, когда я жил с ним, а особенно те дни, когда мы с ним бывали у вас, – самое лучшее, что было у меня…»
Дядя Саша пишет, как всегда, бодро, уверяет, что дела у нас идут блестяще, и советует всем держать «хвост пистолетом». Сообщает, что в их режиме сейчас некоторое послабление и что, возможно, ему удастся вскоре навестить нас.
Это было бы, конечно, замечательно!
А вот Галя опять удивила своими любовными историями (это наша-то робкая, всего боящаяся, прежняя тихоня Галя!). С первым ее возлюбленным – поляком Сигизмундом – у нее все кончено – а ну его! Мол, оказался грубым и несамостоятельным. К тому же старый и ревнивый. Теперь у нее другой парень – свой, украинец, по имени Васыль.
