(Представляю, с каким злорадством они вцепились бы в него!) А так… При обнаружении в темном помещении одного нарушителя – Яна – им и в голову не пришло, что там же может скрываться еще и второй нарушитель, – да еще кто – английский военнопленный! А как известно, в глазах нацистов, тем более в глазах гестаповцев, даже безобидные контакты русских и англичан – как же, вражеские союзники! – расцениваются как преступления против Вермахта, а нарушители немедленно караются заточением в концлагерь.
Ну разве это не Провидение спасло нас?! Слава тебе, Господи.
18 декабря
Понедельник
Вот и еще одно воскресенье – «форбай» – прошло, пролетело, «словно с белых яблонь дым». Погода с утра была самая что ни на есть декабрьская: стекла на окнах почти наполовину затянулись диковинными, мохнатыми морозными кружевами, сквозь узорные просветы которых видно, как в предрассветной мгле кружатся под порывами холодного ветра над дорогой, над забором мутные снежные вихри. И вот в такую-то, совсем «неяблоневую» метель нас опять погнали на окопы.
Проезжавший в восьмом часу мимо нашего дома Шмидт, в теплой шубе, в меховой шапке и в бурках, не заметив полоски света в окнах, остановил свой мотоцикл, нетерпеливо забарабанил сначала в дверь, затем в раму.
– Где все? Почему в доме темно? – спросил он открывшего ему сонного Леонида и, не дожидаясь от него ответа, шагнул в комнату.
– Что это значит? – заорал он, щелкнув включателем и увидев, что все еще лежат в своих кроватях. – Вы, что, не знаете, что должны отправиться на окопы?! Наглость какая! Сейчас же собирайтесь, пока сюда не пришла полиция! Лербасы, фаули…
– Позвольте… Но нам же не нужно сегодня ни на какие окопы, – с возмущением, не делая попытки вылезти из-под одеяла, возразила я.
– Вы же сами сказали – с ними покончено. Ведь уже в прошлое воскресенье никуда не ходили.
– Покончено?.. Когда я сказал? Покончено с первой траншеей, а сегодня вы отправитесь в другое место. В воскресенье же вам специально дали отдохнуть. Давайте, быстрей собирайтесь! – снова повысил голос Шмидт.
– Чтобы ровно в восемь были уже на обычном месте!
– У нас Сима заболела – всю ночь кашляла, – сказала я. – Можно ей остаться дома?
– Никаких болезней! – отрубил Шмидт. – Моду взяли – то одна, то другая! За несколько часов ничего с нею не случится. Наоборот, только польза будет: поработает как следует лопатой, разогреется – быстрей поправится.
Ну не гад ли, а?"
"Собирались впопыхах, при этом на все корки поносили Адольфа-второго.
