Джон и все остальные уговаривали меня остаться еще хотя бы ненадолго, но мне не хотелось обижать девчонок – уже коли пришли вместе, так надо и уходить так же. Джон проводил нас до поворота в деревню, повторил то, что писал и в письмах: он не решался прийти к нам, так как опасался, что моя мама все еще сердится на него, что, по его мнению, не может не отражаться на мне. На это я гордо, но, кажется, не совсем логично заявила, что уже, слава Богу, сама не маленькая и как-нибудь самостоятельно справлюсь со всеми своими проблемами.
Ответно Джон тут же с готовностью заявил, что он сегодня же (то есть это было в воскресенье) явится к нам, только чуть попозже, когда окончательно стемнеет.
Теперь я наконец вплотную приступаю к изложению того приключения, при воспоминании о которому меня и сейчас начинают трястись руки и ноги, а сердце, по образному выражению Юзефа, «вуает кота-кота»[46] и от неприятных и даже страшных последствий которого нас всех поистине выручила какая-то сверхъестественная сила… Но об этом – завтра или в один из ближайших дней, потому что сейчас очень хочу спать, и моя элегантная парижская ручка просто уже дважды бессовестно вываливалась из рук.
14 декабря
Четверг
Продолжу свое повествование от 12 декабря.
Джонни пришел, когда уже было совсем темно. Немного погодя заявился Ян от Нагеля с губной гармошкой. Поговорили о последних событиях. Джон сказал, что в боях за Будапешт нашим войскам опять удалось посадить немцев в грандиозный «котел» и что, вероятно, Венгрия тоже скоро последует примеру Италии.
Я завела патефон. Немного послушали музыку, и даже мы с Яном, а Юзеф с Симой потанцевали. Потом пошли в кухню перекусить (все наши, кроме меня и Юзефа, уже успели поужинать), пригласили и Джона с Яном. Те не отказались. Сидели за столом, шутили, смеялись. Ребята снова рассказывали разные смешные истории. Словом, как и в прошлый раз, вечер проходил в самой что ни на есть непринужденной обстановке. Как будто перед бедой без причины разбирал смех.
Ян взял в руки гармошку, а я с реверансом, церемонно пригласила Симу: «Прошу вас, фрау-мадам», и мы с ней, горделиво подбоченясь и поводя плечами, прошлись по кухне в плясе, еще и припевая при этом:
Русский, немец и полякТанцевали краковяк…"
"В дверь постучали. Думая, что это Леонид возвратился от Гельба, куда он отправился слушать радио, мама вышла открыть. Мы, не обращая внимания, продолжали о чем-то болтать.
