Мне вспомнилась прочитанная мною однажды, еще до войны, статья из какого-то (без начала и конца) журнала, оставленного кем-то в трамвае, которая произвела на меня, девятиклассницу, огромное впечатление. И я, конечно, не замедлила вступить в разговор: «Я читала, что существует несколько версий возникновения жизни на Земле. Одна из них предполагает вмешательство извне. Когда-то еще необетованную, пустынную Землю посетили посланцы одной из высокоразвитых планет Вселенной. Обнаружив здесь все необходимые для жизни условия, они оставили какие-то живые клетки, из которых постепенно, на протяжении миллиардов и миллионов лет и возник наш нынешний, столь разнообразный животный и растительный мир.
Автор статьи, я не помню его фамилии, утверждает, что Земля – это дочерняя планета какой-то неведомой нам ультраорганизованной цивилизации, что мы постоянно находимся под наблюдением свыше и что не исключено, что когда-нибудь эта односторонняя связь все же проявится».
Юзеф и меня выслушал со вниманием, а затем так же вежливо, но непреклонно произнес:
– Вы оба говорите интересные вещи, однако не можете сказать, откуда же изначально взялась Вселенная, в том числе и наша планета. Не-ет… Землю и все, что есть на ней, создал великий Бог. Она вечна.
Присев к столу, мы выпили с Галей уже остывший чай, после чего решили немного погулять. Павел Аристархович засобирался домой, а Юзеф вызвался составить нам компанию. «Почекайте трохи, я – зараз», – сказал он и побежал в кладовку, чтобы надеть пиджак.
Мы прошли пару раз по дороге к лесу и обратно, затем, в уже наступившей темноте, проводили Галю до деревни. Так прошел вчерашний день."
"А сегодня выяснилось неожиданное. Исчез Вацлав. Совсем. В воскресенье, после обеда, он, не сказав никому ни слова, вышел налегке из дому и больше к нам не вернулся. Сбежал? Случилось ли с ним что плохое? Или забрала за какую-то провинность полиция? В обед разозленный Шмидт звонил в магистрат, но там ему сказали, что несчастных случаев в эти два дня в окрестностях Мариенвердера не зарегистрировано, как нет в участках и задержанных.
Значит – сбежал. Но почему он никому и ничего не сказал о своих замыслах. Неужели не доверял нам? Может быть, поэтому он и был так замкнут? Хуже всех чувствует себя Юзеф. Я понимаю его состояние – все-таки они были с Вацлавом в какой-то мере товарищами.
