Кончитта и Джованни иногда навещали отца, и случилось так, что Джованни оказался в его семье тогда, когда фашисты пытались захватить этот город с острова Корсика. Как мы поняли из рассказа Джованни, городские власти струсили и покинули Пьомбино. И тогда на защиту города поднялось все его население. Старики, женщины и дети строили на улицах баррикады, а студенты, рабочие, матросы отправились в порт, где заняли береговые батареи и открыли по кораблям противника ураганный огонь. В результате ожесточенного боя фашистский караван был полностью разбит.
Джованни рассказывал вдохновенно, при этом энергично помогал себе жестами, мимикой, головой, руками, ногами. Голубые глаза его потемнели, смуглое лицо разрумянилось. Стараясь, чтобы мы лучше поняли то, как дружно, в едином порыве сплотилось простое население Пьомбино против ненавистных фашистских захватчиков, он вдруг резко притянул к себе за плечи оказавшихся рядом с ним Мишу и Леонида. Вот так! Вот так – плечо в плечо – встали они против немецких оккупантов!
Мне вспомнилось, как однажды Маковский рассказывал нам об итальянских «гарибальдийцах» и о восстании в Неаполе, что произошло прошлой осенью.
«Си! – радостно воскликнул Джованни и поднял перед собой четыре пальца. – Си! Вот столько дней Неаполь был свободен от захватчиков!»
Джованни выполнил данное им в прошлый раз обещание – притащил сегодня с собой банджо – музыкальный струнный инструмент, напоминающий нашу мандолину или домру.
Он довольно хорошо играет, а как поет! Его молодой, сильный и вместе с тем мягкий, гибкий голос полон удивительной красоты, пленяет нежностью, тайной грустью и чем-то еще таким, неизведанным, от чего сжимается в непонятном смятении сердце и хочется плакать.
Мы с Симой попросили Джованни исполнить ту песню, которую впервые услышали февральским вечером. Он подумал, вспоминая, затем, тронув легонько пальцами струны и вопросительно глядя то на меня, то на Симу, запел уже знакомое нам:
…Мамо сантанте фели-иче,Мамо сантанте амо-ора…Кончитта тотчас принялась помогать брату.
Ее голосок тоже был чист и свеж, но он звучал значительно слабее, хотя, в общем-то, их дуэт получился замечательным. Потом я взяла из рук Джованни банджо и попыталась сама сыграть те известные мне еще из довоенных времен итальянские мелодии, что когда-то наигрывала дома на своей, подаренной мне Костей домрушке.
