Правая рука Кабана смотрела на меня с отчаянной надеждой, как готовы хвататься за соломинку утопающие.
— Барин, отпустишь меня? Я могу быть полезен.
— Вытащи Кабана в Золотую подкову, а там посмотрим.
Я включил громкую связь и протянул устройство Еремею. Тот сглотнул, собираясь с мыслями, прежде чем нажать знакомую клавишу быстрого набора. Тишина ночного карьера нарушалась только звуком гудков в динамике.
— Да? — раздался низкий, хриплый голос после четвёртого гудка. — Как всё прошло?
— Кабан, — Хромой старался говорить уверенно, но я заметил, как его пальцы побелели от напряжения, — всё чисто.
Разобрались с этим… — нервный взгляд на меня, — выскочкой.
— Быстро вы, — в голосе Дорофея слышалась настороженность.
— Так получилось, да, — Еремей облизнул пересохшие губы. — Слушай, ты не поверишь, какой у него куш оказался. Эссенция чистейшая, десяток кристаллов. Средние и пара крупных, не дребедень какая-нибудь.
Последовала пауза. Я чувствовал, как бандит на том конце обдумывает услышанное.
— Где вы сейчас? — спросил он наконец.
— В карьере, заканчиваем… убирать, — голос Еремея слегка дрогнул на последнем слове. — Думаю заехать в «Подкову», отметить. Хорошо бы и ты подъехал, глянул на товар. Такое даже Князю не стыдно предложить.
Я кивнул, подбадривая Хромого. Он говорил правильные вещи, но что-то в его интонации звучало фальшиво. Возможно, дело было в остаточном эффекте Императорской воли.
На том конце линии повисла тишина. Затем Кабан спросил:
— А Горелый и Спица тоже там? Что они говорят?
Еремей замер, его глаза расширились от паники.
Он посмотрел на меня, безмолвно умоляя о помощи. Я сделал круговое движение рукой — продолжай, мол, придумай что-нибудь.
— Да, все здесь, — голос Хромого дрогнул. — Спица… она проверяет кристаллы сейчас. Говорит, давно таких чистых не видела.
— Вот как, — протянул Кабан. — Интересно. Дай-ка ей трубку на минутку.
— Она… она занята, — запинаясь произнёс рыжебородый. — Давай через полчаса в «Подкове»? Я всё привезу, сам увидишь.
— Знаешь, Еремей, — голос Кабана стал ледяным, — за все годы я научился одной вещи — доверять своему чутью.
А оно сейчас вопит, что ты, сука, трясёшься, как стукач на каторге.
— Дорофей, клянусь…
— Не трудись, — оборвал его Кабан. — Твой голос дрожит как у девки на первом свидании. И потом, Спица никогда не «проверяет» кристаллы — у неё нет такого дара. Кто держит тебя на мушке, Еремей? Городская полиция? Или этот боярин оказался крепче, чем ты думал?
Хромой побледнел.
