Массивные и покрытые жёсткими рыжими волосками руки Еремея, напоминающие медвежьи лапы, сжимали кружку с тёмным пивом. Одет он был не по-бандитски опрятно: в тёмно-коричневый кафтан хорошего качества и льняную рубашку, застёгнутую до верхней пуговицы. На его пальцах тускло блестели массивные серебряные перстни.
— Ну, рассказывай, — произнёс Еремей низким, хрипловатым голосом, как будто простуженным.
Лысый Колян переминался с ноги на ногу:
— Слушай, Хромой, мы, как велел, зашли к новому хозяину этой лавки, что на Купеческой…
— К делу давай, — оборвал его Еремей.
Он говорил неспешно, делая паузы между словами. Но, несмотря на грубоватые выражения, в его речи проскальзывали нотки образованности. Казалось, он намеренно упрощает свою манеру изъясняться, подстраиваясь под привычный жаргон криминальной среды.
— Бабки принесли?
— Понимаешь, он… — начал было широкоплечий.
Однако лысый перебил его:
— Он нас выгнал! Сучим магом оказался! Сильным! Плечо мне чуть не сломал голыми руками!
Еремей помолчал, неторопливо отпил из стакана, затем резко, без замаха, схватил Коляна за затылок и впечатал в столешницу, заставив посуду задребежать.
Удар был коротким, но таким сильным, что лысого буквально приклеило лицом к столу.
— Магов. Значит. Боишься, — отрывисто произнёс Хромой, делая паузу после каждого слова. — А я думал, ты настоящий мужик.
— Послушай, Хромой, — пробормотал третий бандит, нервно дёргая уголком рта, — он не просто маг. Там ещё баба с ним была, ледяные шипы наколдовала, и ещё люди какие-то.
Похоже, охрана… Он себя Платоновым назвал. Воевода из какой-то деревни."
"Еремей поднял бровь и усмехнулся, демонстрируя неожиданно белые и ровные зубы.
— Воевода? — он коротко хохотнул. — Из какой-то деревни в Пограничье? И вы трое его испугались?
— Да он демон какой-то! — проскрипел Колян, вдавленный в столешницу. — Говорю же, чуть руку не вырвал!
— Просто испугались магии, — пренебрежительно бросил Хромой. — Подумаешь, фокусы. Маги тоже дохнут, если им нож между рёбер воткнуть или пулю в затылок пустить.
Сплюнув, он отпустил подручного и сделал пренебрежительный жест рукой. Через секунду троица громил поспешно ретировалась к барной стойке, где угрюмо заказала по кружке дешёвого пива.
Скальд продолжал наблюдать, как Еремей подозвал к себе одного из мальчишек-беспризорников. Тот что-то тихо рассказал ему, постоянно оглядываясь. Затем подошёл хромой старик-нищий, затем ещё несколько информаторов. Ворон навострил слух, улавливая обрывки разговоров.
