Но чем больше он настаивал, тем холоднее становились лица окружающих. Никто не желал подставляться под мой удар.
Среди присутствующих я заметил графа Бутурлина с супругой. Лицо графа выражало нескрываемое презрение к Елецкому, которого он позвал в свой дом. В его глазах читалось удовлетворение от унижения напыщенного боярина. Наши взгляды на мгновение встретились, и граф едва заметно кивнул мне — жест одобрения от одного воина к другому.
Василий Григорьевич, не найдя добровольцев среди тех, кто был ему что-то должен, перешёл к откровенному попрошайничеству:
— Кто-нибудь! — взвизгнул он, обращаясь уже ко всем присутствующим.
— Тысяча рублей тому, кто заменит меня в дуэли!
Предложение повисло в воздухе. Среди собравшихся прошёл шепоток, но никто не сделал шага вперёд. Моя репутация человека, сразившего на дуэли Магистра в Муроме, работала на меня лучше любых угроз.
— Две тысячи! — отчаянно выкрикнул Елецкий.
Молчание стало физически ощутимым. Даже служанки с подносами остановились, не решаясь нарушить напряжённую тишину.
Наконец, мой противник повернулся к князю. Его лицо приобрело землистый оттенок, а руки заметно дрожали.
— Ваше Сиятельство, — сглотнув, произнёс он, — прошу отложить дуэль до завтрашнего утра. Мне нужно… подготовиться.
Губы Оболенского изогнулись в ещё более злорадной улыбке:
— Вы сами настаивали, боярин, что дуэль должна состояться «здесь и сейчас». Не мне напоминать вам ваши же слова.
— Тогда… — Елецкий судорожно вздохнул, — прошу дать мне хотя бы пять минут, чтобы привести дела в порядок.
Вы же понимаете… это уважительный повод.
Я не удержался от смешка:
— Ну что же вы, Василий Григорьевич, нужно верить в себя! Зачем заранее настраиваться на неудачу?
По толпе пробежала волна смешков. Елецкий метнул в меня взгляд, полный ненависти, но в глубине его глаз плескался неприкрытый страх.
— Пять минут, — милостиво разрешил князь. — Ни секундой больше."
"Елецкий, пошатываясь, отошёл к границе сада, где его ожидал какой-то средних лет дворянин в тёмно-синем сюртуке.
Я мысленно потянулся к Скальду, который уже занял удобную позицию на ветке ближайшего дерева.
«Подслушай их», — приказал я ему.
Через мгновение в моей голове зазвучали голоса.
— Мне нужен стимулятор, Семён, — отчаянно прошептал Елецкий. — Самый мощный, что у тебя есть!
— Это опасно, Василий, — ответил его собеседник. — Южная усадьба ещё не завершила испытания. Есть риск…
— Мне плевать на риск! — прошипел Елецкий.
