Аура Василисы пульсировала неестественными багровыми всполохами, а вокруг её головы вились чужеродные чёрные нити, впивавшиеся в сознание подобно паразитам. Кощей. Лорд Бездушных добрался до моих магов.
— Василиса, смотри на меня, — приказал я, схватив её за плечи.
Девушка медленно повернула голову, и я увидел, что зрачки её расширены до предела, а в глубине глаз плещется чужая воля. Кровь продолжала течь из носа, капая на платье.
И в этот момент удар обрушился на меня.
Мир взорвался болью. Тысячи раскалённых игл пронзили сознание одновременно, каждая несла с собой обрывок чужих мыслей, эмоций, желаний.
Я почувствовал, как моё «я» начинает растворяться в этом потоке, теряя границы личности. Ноги подкосились, и я едва удержался на парапете, вцепившись в холодный камень."
"«Воевода Угрюма… — голос звучал не в ушах, а прямо в голове, холодный и безжизненный, как дыхание могилы. — Наконец-то мы встретились. Пусть и не лицом к лицу».
Я стиснул зубы, собирая волю в кулак. Опыт прошлой жизни — бесчисленные битвы, где приходилось держать строй под градом стрел, командовать умирающими воинами, самому истекать кровью, но не показывать слабости — всё это помогло устоять.
Я представил своё сознание крепостью, а волю — стальными воротами, которые не поддадутся никакому тарану.
«Упрямый, как и положено потомку старых королей, — в голосе Кощея появились нотки интереса. — Но даже металл можно расплавить, если знать правильную температуру».
Давление усилилось. Теперь это было похоже не на иглы, а на молот, бьющий по наковальне моего разума.
Каждый удар отдавался вспышкой боли в висках, перед глазами плыли красные круги. Я почувствовал, как по лицу течёт что-то тёплое. Сильный запах меди ударил в ноздри.
Однако я не был новичком в противостоянии чужой воле. В прошлой жизни приходилось ломать волю врагов одним взглядом, заставлять армии склоняться перед императорской властью и не раз противостоять командирам Бездушных. И пусть это тело слабее, пусть магический резерв не бесконечен — дух остался прежним.
— Врёшь, паскуда! — прохрипел я, активируя Крепость духа.
Серебристое сияние вырвалось из моих ладоней, окутывая сначала меня, затем Василису. Чёрные нити вокруг её головы зашипели, как змеи, брошенные в огонь, и начали рваться. Девушка вскрикнула, схватившись за голову, но взгляд начал проясняться.
«Интересное заклинание, — Кощей не отступал, — но как долго ты сможешь его поддерживать? Час? Два? А я могу давить днями, неделями. И не только на тебя».
