За ним по пятам следовали Северные Волки. Автоматы сухо затрещали, выкашивая Бездушных размеренными очередями. Два мага отряда поддерживали огонь заклинаниями — ледяные лезвия и огненные сгустки дополняли свинцовый град. Снайперы занимали выгодные позиции, методично выбивая наиболее опасных противников.
Жнец заметил приближение угрозы. Древняя тварь повернула безглазую голову в сторону Матвея, и тут же в воздух взмыли десятки обломков. Камни, куски брёвен, даже трупы Бездушных — всё полетело в метаморфа с убийственной скоростью.
Матвей уклонялся с невероятной для его размеров ловкостью. Что не мог увернуться — принимал на костяную броню. Пластины трескались от ударов, но держали. Боль только подстёгивала ярость берсерка. Он продолжал пробиваться вперёд, оставляя за собой кровавый след.
— Рвите их в клочья, моя стая! — выкрик Ярославы прорезал шум битвы.
Рыжеволосая воительница ворвалась в бой словно огненный смерч. Её эспадрон окутался режущими потоками воздуха, превращаясь в оружие чудовищной разрушительной силы.
Первый удар — и Стрига разлетелась на куски, разрезанная воздушными лезвиями. Второй — и группа Трухляков превратилась в кровавое месиво.
Северные Волки расчищали пространство вокруг своего командира, создавая коридор смерти. Их слаженные действия говорили о годах совместных тренировок. Каждый знал своё место, каждый прикрывал товарища.
Наконец Матвей достиг Жнеца. Древняя тварь возвышалась над полем боя — кошмар на шести сегментированных конечностях, тело которого постоянно менялось, перетекая от костяной брони к жидкой ртути с отливом гнилой бронзы.
Там, где должна была быть голова, зияла пустота, затянутая дрожащей плёнкой с клубящейся за ней тьмой.
Крестовский почувствовал ментальное давление — чужая воля била из пульсирующего в груди твари сгустка энергии цвета запёкшейся крови. Она пыталась проникнуть в его сознание, подчинить, сломать…
Берсерк расхохотался. Ярость боевого безумия делала его разум неприступной крепостью. Никакой ментальный контроль не мог пробиться сквозь стену первобытной ярости.
Попытки Жнеца разбивались о его сознание, как волны о скалу.
— Моя очередь, тварь! — прорычал Матвей и бросился в атаку.
Его когти встретились с защитным барьером Жнеца. Воздух между ними заискрился от столкновения сил. Метаморф давил всей массой, пытаясь пробить преграду. Жнец отвечал волнами телекинетической силы, отбрасывающими берсерка назад.
В этот момент сбоку ударила Ярослава.
