Я услышал, как она резко втянула воздух.
— Значит, вы убили их, — прошептала она.
— Они напали на меня, — спокойно констатировал я. — Я защищался. Точно так же, как буду защищаться и впредь. В отличие от них, вы можете избежать этой судьбы. Просто согласитесь с моими условиями.
За спиной я услышал, как кто-то забарабанил в дверь. Времени оставалось мало."
"— Оболенский знает о вашем пребывании в моей лавке? — внезапно спросила графиня.
— Безусловно, — я позволил себе усмехнуться.
В дверь застучали сильнее, послышались крики полиции.
— Вы ничего не получите, — наконец выплюнула графиня. — И Игнатий умрёт, и вы следом. Вам не жить в этом мире, Платонов. Помяните моё слово.
— Хорошо, — спокойно произнёс я. — Давайте по-плохому.
Я оборвал связь и повернулся ко входу в магазин.
— Посмотрим, как вы попляшите теперь, — ехидно протянул управляющий, — когда придётся иметь дело с полицией.
Игнатий закашлялся, его веки трепетали.
— Прошка… — с трудом прошептал он.
Дверь лавки с грохотом распахнулась, и внутрь ворвались люди в форме.
Во главе их шёл крепкий мужчина средних лет с нашивками капитана.
— Всем стоять! — рявкнул он, и бойцы взяли нас на прицел. — Бросить оружие и…
Договорить он не успел. Из-за его спины вышел элегантно одетый человек, которого я сразу узнал.
— Отставить, капитан, — спокойно произнёс Трофимов, показав документы. — Этот человек действует с ведома князя Оболенского.
Стражники замерли в замешательстве, а я еле сдержал улыбку. Мой звонок, совершённый парой часов ранее, оправдал себя.
Похоже, интуиция меня не подвела, и теперь графине придётся иметь дело не только со мной.
— Но у нас сообщение о вооружённом нападении… — возразил капитан.
— Это дело переход в юрисдикцию княжеской канцелярии, — отрезал Трофимов, подходя ко мне. — И капитан, пожалуйста, вызовите целителей. Господин Платонов нуждается в срочной помощи.
Он бросил взгляд на моего отца, потом на связанного управляющего, и в его глазах мелькнуло понимание.
— Графиня Белозёрова превысила свои полномочия, — тихо произнёс он мне на ухо.
— Князь выражает своё сожаление по этому поводу.
— И передайте князю, что я рассматриваю этот конфликт как личное дело между мной и графиней, — так же тихо ответил я. — У меня нет намерений придавать этому инциденту политическую окраску.
Трофимов понимающе кивнул. Государственные игрища никто не отменял, даже если речь шла о жизни и смерти.
— Этот управляющий многое может рассказать о том, что здесь творилось.
